Застонал, и этот стон отозвался в каждой моей косточке. Я обняла его за шею.
Дома. От его поцелуя я ощутила себя наконец-то дома."
"Тяжелая дверь захлопнулась, а меня прижали к грубому камню стены. Подхватив меня под бедра, Ксейден поднял меня на один уровень с собой, продолжая исследовать языком мой рот – так, будто больше ему такого случая не представится. Будто целовать меня для него важнее, чем дышать. Или именно так целовала я его в ответ. Какая разница. Неважно, кто кого целует, главное – не останавливаться.
Я сцепила ноги за его спиной, и наши тела слились в одно целое. Я ощущала свое прерывистое дыхание и жар, исходивший от наших тел, просачивавшийся сквозь его рубашку и мою кожаную куртку. И внезапно поняла, что мне явно не хватит одного только поцелуя.
Это была плохая идея – как будто меня всего лишь поманили тем, чего я так сильно желала. Но и остановиться я уже не могла. Казалось, ничего нет, кроме этого поцелуя. Ни войны. Ни лжи. Ни тайн. Только его губы, его руки, гладившие мои бедра, его страстное желание, такое же, как и у меня.
Вот как я бы хотела жить – чтобы ничего не волновало, кроме наших с ним чувств.
«Как долбаный мотылек на пламя», – непроизвольно вырвалось у меня по ментальной связи.
Ксейден словно притяжение земли – притягивает меня к себе одним своим существованием.
«Я не против, если ты меня обожжешь».
Погоди-ка, я другое имела в виду…
Подставив руку мне под голову, чтобы я не оцарапалась о грубую кладку стены, он нацелился на еще более глубокий поцелуй.
Да, сукин сын, возьми меня, да, глубже! Еще! Мне все казалось мало. Мне никогда не будет достаточно.
Между нами струилась энергия, с каждым поцелуем, с каждым малейшим движением языка Ксейдена она становилась все горячее. Мою кожу опаляло пламя страсти, оставляя за собой мурашки, поселяясь глубоко внутри. Там оно бушевало вовсю, напоминая то и дело о том, что Ксейден отлично знает, как утолить мою неутолимую жажду.
За один вздох он каким-то удивительным образом умудрялся и распалить мою страсть, и удовлетворить ее.
Я зарылась руками в его волосы, а он стал целовать мне шею. Вот он добрался до нужной точки чуть выше воротника летной куртки – и стал безжалостно покрывать ее поцелуями. У меня зашлось сердце.
Я таяла в его в руках.
«Как же я скучал по твоему запаху, – будто простонал он по мысленной связи. – По нашим объятиям».
Я снова притянула его к своим губам.
