— За то, что тебе нужно теперь хранить мой секрет, — это же очевидно.
Артур смотрит на меня несколько мгновений, а потом смеется. Его смех… Пожалуй, это лучшее, что я слышала за сегодняшний вечер.
* * *Смеюсь и не могу остановиться. Нет, правда? Она думает, что дело в её секрете? Да срать я хотел на то, что нельзя это рассказывать! Не надо и хер с ним, но вот то, что её насиловали…
Не понимал, что чувствую, но очень сильно захотелось узнать, кто это сделал. Узнать и наказать. Почему она не сказала Лёше, я примерно догадывался.
Может и ошибался, но зная Лёху… Вообще, я считал его нормальным парнем. Со своими загонами и приколами, конечно, но у кого их нет?
Вспомнил, как он говорил: «Одеваются, как шлюхи, а потом кричат, что их насилуют». Тогда я даже внимания не обратил, зато сейчас… Зная, что его жену изнасиловали, а он ни сном, ни духом, понимал почему. По его мнению, она бы ещё и виноватой осталась. Вообще, не скажу, что я так уж с ним не согласен. Скорее, наоборот. Многие девушки одеваются так, что… Многие, но не она.
Вика скромная, закомплексованная, загнанная в хрен знает какие рамки Лёхиным отношением к ней.
Не знаю почему, но я уверен, что сегодня она при параде, а вот в обычной жизни выглядит иначе. Всё, чтобы соответствовать. Только вопрос: кому? Стереотипам? Мужу? Его требованиям? Спросил бы, но она ж не скажет. Она когда об изнасиловании сказала, он даже не поверил. До последнего думал, что будет врать. Скажет что-то другое, скроет. Почему? Потому что не производила впечатления женщины, готовой пожаловаться на жизнь первому встречному.
— Кто это сделал? — да, это подло, но я должен убедиться, что составил о ней верное мнение.
— Что?
— Кто тебя изнасиловал?
Вижу, как меняется её лицо, в глазах появляется опасливый блеск, и она выдаёт тот ответ, на который я и рассчитывал:
— Это было давно и тебя совершенно не касается.
Ну, вот где? Где делают таких, как она? И какого, спрашивается, хера я встречаю их, когда они окольцованы или просто заняты? Хотя… она первая занятая девушка, к которой меня тянет.
Осознаю, что хочу её себе. Впервые могу изменить принципам. Боже, да кого я обманываю?! Я им уже изменил. Я её хочу, а это уже измена по отношению к другу. Я её обнимал! Этого достаточно, чтобы он мне врезал, но… меня это не останавливает.
— Мы должны вернуться, — уверенно заявляет она, — Лёша будет волноваться.
Да, как же! Её благоверный вырубился спустя пару стаканов водки после того, как мы зашли.
