Ты постоянно попадаешь в передряги — это два. Хули происходит?
— Всё нормально.
Дима поднял руки, запустив их в волосы. Я понимал его нервоз. Знал, кто такая эта девка. Вернее, страшна даже не она, а эти её братки. Один краше другого. Я даже показаний не стал давать. Никого не видел, напали со спины, неожиданно. Погружаться в эту грязь не хотел и из-за отца, с которым после отъезда тоже не сложилось. Он винил меня в халатном отношении к жизни, а я… а мне было насрать на мою жизнь.
— Кто она? — спросил Дима, всматриваясь в моё лицо.
Он смотрел на меня, а я на него. Немое молчание, но оба поняли, о чём речь.
— Сука… она просто сука, — хрипло произнёс, понимая, что так оно и есть.
Я долго отлынивал от разговоров. Димас — единственный, с кем можно поговорить, но и от него всё скрывал. Не хотел, чтобы кто-то знал, чтобы копались, давали советы или осуждали. Я решил так, к херам всё! Но вот что-то повлияло на меня, и я всё рассказал. То ли алкоголь ещё не выветрился, то ли мне это нужно было, но шаг за шагом, событие за событием, вываливал на Диму всё, что тревожило, всю чернуху, засевшую глубоко внутри.
— Она мне написала. Сегодня. Снова. И я не сдержался.
— Что написала?
— Поговорить хочет. Срочно.
— Может, стоит поговорить?
— Не могу. Увижу её и не сдержусь, понимаешь?
— Понимаю, — мне показалось, в его голосе промелькнули нотки горечи и боли, отчаянно скрывающейся под маской весельчака.
Действительно боялся не сдержаться. И в Москву-то уехал, чтобы подальше и без возможности пересечься, случайно встретиться, поговорить.
Не о чем было говорить. Со мной у неё секс, а с ним… любовь. Что ещё мне нужно было? Даже когда пришёл, чтобы в глаза ей взглянуть, и то не устояла.
Стонала и извивалась подо мной. Выгибалась так, что крышу сносило. Тогда и мне снесло. Не мог вынести того, что она вот так… одним махом разбила то, что я старался построить. И чего ей не хватало? Любви? Надёжности? Нежности или, наоборот, жёсткости? Так, сказала бы, я б врезал!
Знал, что нам придётся встретиться на заседании при разводе Ленки и Игоря.
Оба будем давать показания, но я очень сильно надеялся, что до тех пор заживёт. Наивно полагал, что забуду её к херам! Забыл, как же… Вспоминал её почти всегда. Ловил взглядом похожую причёску, одежду, силуэт и походку. Я, блядь, даже цвет её сумок знал! Придурок, чёртов! Втрескаться во взрослую женщину. Чем я думал? На что надеялся, слыша, как она говорит: «Это не навсегда — ты найдёшь лучше».
Стало смешно.
