— Если я ещё хоть раз увижу тебя рядом с ним, — острые ноготки протыкают кожу над локтем, — прикончу.
Я шиплю, дёргаюсь. Пытаюсь выдернуть руку, но этим движением добиваюсь лишь того, что острые ногти оставляют глубокие царапины на коже.
— Фу, — Маша брезгливо морщится. — Пойду, помою руки, пока ничем не заразилась.
Я разворачиваюсь резко, желая уйти из школы. Совру, что мне стало плохо. Но стоит мне завернуть за угол, я налетаю на высокую фигуру. Носом врезаюсь в чёрную ткань, пахнущую никотином. И понимаю, что он стоял за углом и слышал разговор.
Все угрозы.
Шарахаюсь назад. Глаз не поднимаю. Бормочу торопливо себе под нос:
— Извини, пожалуйста. Я не хотела. Я случайно.
И вновь, как час назад, пальцы обхватывают мой подбородок и поднимают голову вверх.
— Я… Я пойду… Мне нужно идти…
— Что ты там пищишь, мышонок? — низко хрипит парень.
— Пусти меня, пожалуйста, мне нужно… Мне нужно идти, — заикаясь, говорю я.
Пытаюсь попятиться, но на поясницу резко падает огромная ладонь.
Пальцы ещё выше вскидывают мою голову за подбородок. Но я упрямо не поднимаю на него глаза. Смотрю в пол, надеясь, что Артур меня оставит в покое. Потеряет ко мне интерес и уйдёт.
Меня всю трясёт, по спине бегают ледяные мурашки. Я искренне не понимаю, чего от меня хочет Артур. Зачем прикасается, зачем вынуждает смотреть на него.
Пальцы парня сжимают мой подбородок. Мои ресницы дрожат, но взгляд я упрямо не поднимаю. Я снова дико боюсь увидеть ледяные дьявольские глаза, которые способны заморозить.
— Глаза. Подними. Уль-я-я-я-на, — перекатывает моё имя на языке.
— Артур. Я ведь ничего не делала, — лепечу, застыв и даже не дыша.
— Чёрт, — выплёвывает и витиевато ругается матом.
И в тот же миг убирает руки. Настолько неожиданно, что я пошатываюсь, чуть не упав. Лицу и пояснице становится холодно.
Смотрю в широкую спину, которая скрывается за дверями актового зала. С беспомощным видом оглядываюсь, не зная, что делать дальше. Куда идти. Возвращаться в актовый зал не хочу.
Боюсь. Но осознаю, что ещё целый год я должна буду учиться здесь. И постоянно прятаться не смогу.
Поэтому, глубоко вздохнув и медленно выдохнув, захожу в актовый зал. Прохожу в самый конец на свободный ряд. Усаживаюсь к стене, горблюсь, обхватываю живот, который начинает урчать от голода. Достаю из рюкзачка бутылку воды с лимоном и делаю несколько глотков.
— Я не стану говорить весь этот бред! — я вытягиваю шею, когда слышу громкий голос Маши.
