Мужчина перехватывает цветы обратно, шагает в квартиру и кладёт букет на комод. А потом застывает, как каменная статуя, смотря мне за спину. Оборачиваюсь и вижу мамулю, которая вышла в коридор в лёгком халатике.
— Спасибо большое за цветы, — благодарю мужчину.
Он кивает, переводит на меня взгляд. А потом уходит. Когда я поворачиваюсь к маме, родительницы нет. Я хлопаю глазами, хочу закрыть дверь на щеколду, но в дверь снова стучат. Когда открываю деревянное полотно, тут же вижу Артура.
Глава 14
Ульяна
Артур осматривает меня с ног до головы.
Задерживает взгляд на скуле. Шагает вперёд, ставит рюкзак на порог. Я не успеваю издать ни единого звука, как Артур обеими руками обвивает мою талию, вздёргивает в воздух и выносит в подъезд. Я пальцами вцепляюсь в плечи парня, боясь упасть. Но он держит крепко. Поднимается на несколько ступеней наверх, ставит меня и замирает. Смотрит сверху вниз.
— Ты моя, — хрипит, резко вскинув руку и сжав распущенные волосы.
— Да. Я помню. Твоя игрушка, — устало прикрываю глаза.
Артур рычит. Пальцами левой руки с нажимом проводит по губам. Я морщусь от боли, но глаз не открываю.
— Да. Именно, Заучка. Ты моя игрушка. Моя. Ты моя Заучка. Моя.
Говорит, как заведённый, пальцами водя по губам. Уже без прежнего нажима. С какой-то осторожностью и даже нежностью, несвойственной ему. Правая рука массирует затылок.
— Что болит, Заучка? — он стоит на две ступени ниже, поэтому носом касается скулы.
— Кроме души и сердца? — звенящим от слёз голосом спрашиваю я. — Голова и копчик.
В тот же миг рука из волос исчезает. И оказывается на моём копчике. Я жду боли. Смеживаю веки ещё сильнее. Но пальцы Артура проникают под резинку домашних шортиков и начинают поглаживать саднящее место.
— Ч-ч-что ты делаешь? — сиплым голосом интересуюсь я.
— Т-ш-ш-ш, Ульяна.
Разворачивает к себе спиной. Задирает футболку. И ввергает меня в шок, когда губами прижимается к позвонкам. Я дёргаюсь. Мне кажется, что меня ударили дефибриллятором. Что у меня на коже спины остался ожог от губ Артура.
Я распахиваю широко рот и жадно глотаю вязкий воздух. А губы Артура скользят всё ниже и ниже. К кромке трусиков.
— Ар-р-р-ту-у-у-р, — всхлипываю.
На что слышу за спиной сдавленный стон. Руки ложатся на животик. Касаются оголённой кожи. Обжигают. Ступени кружатся перед глазами. Я цепляюсь пальцами за перила. Мне кажется, что я сейчас рухну назад. Кубарем скачусь по лестнице.
Особенно в момент, когда губы Артура прикасаются к копчику. Мне больно. И сладко.
