И во рту горечь разлилась из-за того, что я никак не могла увидеть парня.
Я выглядывала Артура среди одноклассников, но не заметила его приближения. Не увидела, что вместо первоклассника справа ко мне приблизилась его фигура. Смотрела я влево. С губ срывается поражённый вздох, когда руки обхватывает большие ладони, тут же согревая озябшие пальчики.
Почему-то поднять глаза не решаюсь. Повторяю слова песни, смотря влево. Чувствуя, как щёку и ушко прожигает взгляд серых глаз.
— Ой, — всё же выдыхаю я, когда Артур не даёт мне хлопнуть в ладоши и перейти к следующему партнёру.
Он удерживает мои пальчики в ладонях. Сжимает так сильно, что если приложит ещё каплю силы, то мне станет больно. А так… Так он только согревает. Пускает лаву по венам. Я запрокидываю голову, сейчас лицо Артура находится ближе, чем обычно. Каблуки добавляют семь сантиметров роста. Теперь мой лоб достаёт до его подбородка. И я особо долго рассматриваю привлекательную короткую щетину, желая прямо в этот момент коснуться её пальцами.
Проверить — уколет ли она подушечки.
Музыка смолкает. Ко мне подбегает маленькая Маша и нетерпеливо дёргает за руку. Я выныриваю из странного дурмана и, улыбаясь, присаживаюсь перед ней на корточки.
— Привет, — протягиваю свой шарик девочке.
— А ты с этим дядей будешь шарик отпускать, да? — громко спрашивает Маша. — Ты же обещала, что со мной.
— С тобой, — я киваю. — Ничего не изменилось.
— А дядя с кем будет шарик отпускать и желание загадывать? Дядя, ты с нами хочешь? — беззаботно спрашивает ребёнок.
Я с испугом смотрю на Артура. Ожидаю, что он нагрубит ребёнку. Но парень меня поражает. Он чуть вздёргивает идеально выглаженные штаны и присаживается на корточки перед Машей. И улыбается. Мамочка! Он улыбается!
Открыто, задорно и по-мальчишески.
Так улыбается, что у меня в ушах шумит, и сердце в горле стучать начинает. Он настолько… настолько красив в этот момент.
— Хочу, — даже голос ласковый.
— А ты с Ульяной хочешь шарик в небо отпускать, чтобы загадать желание, да? Вы загадаете, чтобы поженились?
Я задыхаюсь.
Распахиваю глаза, чтобы увидеть, как медленно Артур поворачивает ко мне голову. Как серые глаза, в которых снова ледяная стужа бушует, впиваются в моё перепуганное лицо. Как он усмехается криво, а потом отвечает Маше:
— Разве про свои истинные желания рассказывают?
Девочка молчит, а потом выдаёт:
— Нет. Но я знаю, что вы поженитесь.
Уголок моих губ нервно дёргается. И мне неожиданно становится страшно.
