И до того, как он обернётся, я возвращаюсь на кухню. Начинаю суетиться — мыть противень и формочку, стирать крошки со стола. Когда оборачиваюсь, тарелка Артура пуста.
— Ты ещё будешь?
Парень неопределённо ведёт плечом. А я, приняв этот жест за согласие, кладу ещё один кусок пирога ему на тарелку.
— Я могу тебе с собой дать. Если ты хочешь.
— Сама ешь, — смотрит исподлобья.
— Я не люблю сладкое, — лгу я.
Он ничего не отвечает, а я нахожу пластиковый контейнер и складываю в него пирог. Ставлю перед Артуром.
А он смотрит на меня холодным взглядом снизу вверх, после чего поднимается из-за стола и уходит. Молча, не сказав мне больше ни единого слова.
Я могу только губы до крови кусать и через тюль в своей комнате наблюдать за тем, как он уходит. На углу дома парень останавливается, вскидывает голову и будто бы смотрит на меня. Я отскакиваю к кровати и прижимаю руку к груди. Когда в следующий раз выглядываю во двор, Артура уже нет.
И почему мне опять так плохо? И почему на глазах снова наворачиваются слёзы? Из-за того, что он так груб? Или по той причине, что он ушёл?
Ответов на эти вопросы я не могу дать…
Глава 10
Ульяна
На следующее утро я не нахожу в себе силы подняться и отправиться на пробежку.
Последние три дня в школе вымотали меня. Особенно Артур Бунтарёв. Даже во сне он не отпускал меня. Даже во сне он смотрел на меня своими невозможными серыми льдистыми глазами и страшно хрипел:
— Ты моя. Моя игрушка. Пока не надоешь.
Я всхлипывала, металась по кровати, в пальцах сжимала покрывало, а в том сне казалось, что футболку Артура и шептала сорванным от слёз голосом:
— Не играй со мной.
Не играй, прошу. Увидь меня. Заметь.
И тогда взгляд серых глаз менялся. Становился иным. Пропитанным теплом и нежностью. Теперь руки нежно скользили по лицу, поглаживали по голове, и я слышала слова:
— Тише, моя девочка. Тише, малышка моя. Всё хорошо. Я рядом. Никто тебя не обидит.
— И никуда не уйдёшь?
— Никуда.
— Правда-правда? — со всхлипом, ещё сильнее сжимая простыню.
— Правда, Ульяша.
Нежный поцелуй в лоб и лицо Артура исчезает в темноте. Я расслабляюсь и погружаюсь в сон. И мне кажется, что чувствую запах мамы. Я так и не дождалась её с работы.
Утром мамы дома нет. Её постель нетронута, но завтрак на столе, накрытый прозрачной крышкой, свидетельствует о том, что родительница ночевала дома.
Я по привычке взвешиваю завтрак и пять минут ищу свой телефон, чтобы внести все данные в телефон.
