Потом Гидеон надевает колпачок обратно и перемещается к следующему колесу.
– Как-то раз мы с Кэлом напились и всю ночь читали в Интернете об использовании еды во вред. Все началось с какой-то статьи о том, как создавать бомбы на основе вещей, которые можно купить в аэропорту, и потом перешло в спор, сможем ли сделать взрывчатку из продуктов, продающихся в магазине органического питания.
– Это была здравая дискуссия, – шучу я.
– Еще бы! Мы еще та парочка интеллектуалов.
Пока он возится с шинами и глушителем, я берусь за майонез.
Оказывается, размазывать его по ветровому стеклу может быть очень даже весело. Напевая, я выливаю остатки на дворники и возвращаюсь к сумке за арахисовым маслом. К тому времени, когда Гид заканчивает, у меня уже украшены обе двери, лобовое стекло и капот.
– Та-дам! – говорю я, показывая рукой на машину.
Он одобрительно кивает.
– Отличная работа.
Я хихикаю.
– Хм, а вандализм – это прикольно. Теперь не подсесть бы.
– У меня внушительный трастовый счет. Думаю, я смогу позволить себе внести за тебя залог.
Гидеон хватает меня за руку, и мы бегом возвращаемся к «рендж роверу».
– Но я могу снова попасть в неприятности.
Он усмехается, бросая пустой пакет на заднее сиденье. Тепло его улыбки смогло бы согреть меня на протяжении всей зимы в Каролине. Я делаю глубокий вдох, но тут же понимаю, что не могу дышать.
Гидеон берет меня за запястье и притягивает к себе.
– И я снова внесу за тебя залог.
У меня подгибаются колени, в лодыжках слабость. Меня клонит в сторону Гидеона.
– И сколько раз ты будешь это делать?"
"– Столько, сколько понадобится. – Его рот в миллиметрах от моего. Я чувствую запах мяты в его дыхании, тепло, согревающее мою щеку. – И так долго, как тебе будет нужно.
Его рука скользит от моего запястья вверх по локтю и плечу, чтобы коснуться моей щеки. Тогда я перестаю дышать. Воздух стал слишком тяжелым, чтобы наполнить легкие. Боюсь, что любое случайное движение может заставить его исчезнуть, как это было в моих снах.
– Саванна, – шепчет Гидеон.
Его большой палец касается моего подбородка, а потом замирает на середине нижней губы.
Это прикосновение отзывается во всем моем теле. Его пальцы обвиваются вокруг моей шеи. Медленно он тянет меня к себе, давая время отстраниться. Я двигаюсь. Поднимаюсь на цыпочки. Ближе. Настолько, чтобы стереть расстояние между нами. Еще ближе, чтобы мои губы могли коснуться его. Чтобы чувствовать, как поднимается и опускается его грудь, когда он жадно глотает воздух.
