– Во всех известных мне мирах всем детям ставят ментальные блоки, даже самые простейшие, чтобы защитить их сознание от воздействий. Правда, для таких, как я, эти преграды ничего не значат, но сам факт. Все, прошедшие хоть какое-то, даже малейшее вмешательство в сознание, уже не считаются нетронутыми.
Она смотрела на меня, продолжая хмуриться, но слушала внимательно.
– Нет ни одного существа, у кого не стояло бы хоть одного защитного блока, – произнёс я чётко, пытаясь донести до неё свою мысль, насколько Майя уникальна.
– Но ты, моя дейра… Это невероятно… У тебя такое чистое сознание. Никто и никогда не вмешивался в него… Я был поражён и не сразу это понял.
Улыбнулся ей и, чтобы приободрить, сказал:
– Я научу тебя, Майя, когда мы продолжим.
Она открыла рот, чтобы мне что-то сказать, явно не очень лестное, так как даже малейшее вмешательство в её сознание дало свои плоды. Я стал, пусть и поверхностно, но чувствовать её эмоции.
– Знаешь что, Кесарь?! – проговорила она, сузив свои удивительные глаза.
И вдруг её желудок издал громкий голодный вопль.
Я такой идиот!
– Прости, – опустил покаянно свою бедовую голову. Пристал к своей паре со слиянием, но даже не покормил. – Давай поедим.
Майя поджала губы, сложила руки на груди, вздохнула и пробормотала:
– Умираю с голоду.
* * *Майя
Еда оказалась безвкусной, но питательной.
Так сказал Кесарь.
– В этих брикетах имеются все необходимые микроэлементы, необходимые организму. Понимаю, что они безвкусные, но как только мы окажемся на базе, я отведу тебя туда, где подают самые лучшие блюда.
Все его слова звучали уверенно, и у меня не возникало никаких сомнений, что так и будет. И он накормит меня вкусно, и обязательно мой дом найдёт тоже.
– Расскажи подробнее о расах, – попросила его. – Мои похитители, потом эти тюремщики и сами заключённые – все такие разные и в основном пугающие… Ты же очень похож на меня, то есть на мою расу…
– Различия – вот первая причина войны, которая началась между многочисленными расами много столетий назад.
У нас нет религий, Майя. Мы все говорим на одном языке, который ты тоже понимаешь… – Кесарь вздохнул. – Хорийцы, которые меняли тебя, поплатятся за свои деяния. Обещаю тебе, моя дейра. Но… Как бы жестоко это не звучало, я в какой-то степени благодарен им. Ведь я нашёл тебя…
Я замерла и потупила взор.
Он так говорил и так смотрел на меня, что я почувствовала себя гадиной, которая безвозмездно пользуется его помощью.
Кесарь взял меня за руку и переплёл наши пальцы.
