«Прямо как в наших самолётах… – подумала с горечью, потом спохватилась и снова спросила: – А если капсула повредится?! Как мы успеем надеть защиту?! Эти дебилы не могли нас сначала облачить в защиту, не?!»
«Майя, это герметичный аппарат. Капсула покрыта очень плотным слоем теплозащиты, способной выдержать температуры в миллионы градусов. То есть капсула не сгорит, даже если попадет в пожар. Она не взорвётся от удара. Не сломается. Может только погнуться обшивка. Проблема может возникнуть при выходе из капсулы».
«Ты меня нисколько не обрадовал… Упадём в какую-нибудь лаву и утонем в ней…»
«Майя. Среда этой планеты хоть и агрессивная, но не везде. На ней есть места, где находится вода, нормальная земля и чистый воздух. Будем надеяться, что капсула упадёт туда, а не в кипящее лавовое море».
«Это конец», – подвела я итог.
«Нет, родная. Это не конец. Не для нас уж точно. Не забывай, что твоя стихия – это огонь. И благодаря тебе и моя теперь тоже. Пока не до конца уверен, но я думаю, что нам не опасна огненная среда планеты».
«Хочешь сказать, даже если мы упадём в кипящую лаву, то останемся живы и с нас даже кожа не слезет?»
«В теории – да».
«Ненавижу теории», – проворчала в ответ.
Но потом я замолчала и вцепилась руками в Кесаря.
Корабль отстыковал капсулу!
– Мамочки… – пропищала я и зажмурилась.
Кесарь сжал мои пальчики и сказал:
– Всё будет хорошо, родная. Клянусь тебе. Не бойся.
Его слова придали мне уверенности, и я молча кивнула.
Зато другие несчастные не имели такого оптимизма.
Крики, наполненные страхом, плач и мольбы о спасении наполнили капсулу.
Я зажмурилась и постаралась абстрагироваться от этих ужасных звуков, трясучки и страшного гула за бортом.
Мне было очень страшно. Так сильно, что мне казалось, я сейчас описаюсь.
Но Кесарь неустанно вселял в меня свою волевую уверенность, успокаивал и не позволял страху взять надо мной верх.
Наверное, только из-за него я ни разу не закричала, когда капсулу трясло и вертело так, будто мы попали в настоящую мясорубку.
Кесарь ни на мгновение не выпускал из своих рук мои ладони и постоянно контролировал моё эмоциональное состояние и мой огонь, не давая мне скатиться в истерику и запылать.
Приземление вышло очень… жёстким.
Как будто мы находились в консервной банке и её со всей силы бросили об асфальт.
Как у меня ещё не сломался позвоночник и рёбра после такой посадки – не знаю. Чудо. Но я рада, что жива, цела и невредима.
Ощущения были именно такими.
