Он испытывал дискомфорт. А тут ещё это…
— Игра максимально простая. Но, как мне кажется, очень интересная. — Продолжил говорить я. — Тот, кто поможет мне, останется жив. Остальные умрут. М? Ну, как?
— Ч-чего? — Попятился заика."
"— Хах! Слышь, ты чего испугался что ли? — Увидев реакцию своего товарища, произнес другой стражник. — Вот ты сыкло, конечно! Да он же просто блефует! Сидит там, в кандалах и чушь всякую порет! — Он улыбался, но, казалось, что он тоже пытался сам себя успокоить. Ведь моя уверенность в словах оказывала на них колоссальное психологическое давления.
— А если нет? — Сглотнув, произнес заика. — М-может, доложим? П-послушай. У меня если что с-семья! — Обратился уже ко мне этот стражник.
— Слышь! — Прорычал пузатый. — Ты не позорь нас! Херли ты тут устроил? Что ещё за цирк⁈ Возьми себя в руки.
— М-моя п-первая смена. Как з-знал, не с-стоит с-сегодня вых-ходить. Про него же в-всякое г-говорят.
— Заткнись! — Практически прокричал он. — Оба заткнитесь! Придурки. — Огрызнулся пузатый стражник и направился к двери.
— Ничего он не может… — Слышал я удаляющийся голос. — Всё это брехня…
Вслед за ним тут же побежал и второй.
Сначала я собирался для них обоих показать своё заготовленное шоу. Но в последний момент понял, что стоит подождать. И я не прогадал.
Я уже давно понял, что из-за своего восприятия, способен ощущать некую ауру… и в какой-то степени даже научился чувствовать эмоции людей. По крайней мере, тех, кто не умеет скрывать их. Поэтому, когда глубокой ночью, ко мне снова вернулся заика, я нисколько не удивился.
— Т-ты… ты не шутил? — Проговорил он.
— «Какой глупый вопрос». — Подумал я про себя.
Блин, да этот парнишка ещё более наивней, чем я, когда жил в деревне. Как он вообще устроился в местную стражу? Тяжело ему, наверное.
— Ты всё правильно понял. — Холодно проговорил я, после чего прямо на его глазах начал разгибать свои кандалы. — И принял верное решение.
Но на этом я не остановился. Когда я снял цепи, то принялся сминать их, словно это было не железо, а какая-то крашенная глина.
Глаза стражника выражали непомерный ужас, пока он наблюдал за этим, а лицо исказилось в гримасе. Он хотел было что-то сказать, но просто замер.
— Р-решетка… — спустя некоторое время, продолжил он. — Она же усиленная.
— Она меня не остановит. — Твердо произнес я, продолжая сидеть.
Я облокотился спиной к холодной стене, а потом… потом одним быстрым и четким ударом, выбил камень из стены. Тот самый, который расшатал.
