Но причём здесь Рассохин?
— Стовест — это не фантастика. Он существует. Но ваш компаньон Рассохин это скрыл. Получил от вас деньги на экспедицию и не посчитал нужным посвятить в свои замыслы.
Вячеслав ничего вразумительного ответить не мог, поскольку и в самом деле ничего подобного из уст Рассохина не слышал, а врать в отношении дяди Славы, старшего друга детства, не позволяло материнское воспитание. Но и молчать было нельзя.
— Экспедиция — это частное дело, — заявил он без прежнего энтузиазма. — У нас есть обязательства только перед Министерством культуры, где мы получили разрешение.
— Это государственное дело! — перебил хозяин терема. — А разрешение министерства отозвано. Мы давно занимаемся поисками Стовеста. И с Сорокиным работаем! А вы без всяких консультаций впутались. Всё уже превратили в частную ливочку! Советую запомнить: Книга Ветхих Царей принадлежит царям! То есть власти. И это аксиома. В общем, мой вам совет: не лезьте в это дело и не суйтесь на Карагач. Не нужно искать Стюарта.
— Кажется, уже нашёл, — усмехнулся Вячеслав. — Это мы вчера были на клубном собрании «Кедры Рода» в качестве докладчика?
— Да, это был я, — просто признался генерал и выжидательно примолк.
— Оценил искусство перевоплощения!
— Моя профессия, — скромно отозвался он. — На Карагаче проводится спецоперация. Вы влезли в область государственных интересов. А это наказуемо.
— Стюарт тоже представляет государственные интересы?
Хромой голкипер сделал круг по газону и взмолился:
— Ну зачем это вам, Вячеслав Николаевич? Меньше знаешь — крепче спишь.
Занимайтесь своим бизнесом. Воруйте технологии! Производите скафандры. Не суйтесь на Карагач!
Колюжный незаметно выбрал одну фотографию, где Евдокия напоминала ласковую кошку, сунул себе в карман, остальные положил на стол.
— Сорокин создал на Карагаче ортодоксальную секту! — словами Неволиной заявил он. — По американскому типу. И женщин-адептов превращает в рабынь!
— Кто же вам такое сказал? — надменно усмехнулся генерал.
— Женщины на Карагаче есть, но состоят не в секте, а в общине. Вполне благополучной и не противоречащей законам. Вы, что, эту артисточку наслушались? Неволину? Настоящий Сорокин сейчас находится под нашим строгим контролем и наблюдением. Больше вам ничего знать не следует. Предупреждаю из уважения к вашему отцу. Власов! Проводите господина Колюжного.
— Не могу ничего обещать. — Колюжный задвинул плетёный стул под такой же стол. — Извините.
