— А девице след быть с одним пятнышком на хвосте, подобно горностаю."
"— Да где же взять ныне с одним? Они пятнисты от рождения! Какая уж досталась по жребию.
— Сомнения есть...
— Ты жениться хочешь? Твоё слово?
— Хочу.
— Ну и добро! — заключил его весёлый спутник. — Проведёшь сквозь чистилище, отбелишь шкурку-то, вот и будет тебе жена!
— Разве что сквозь чистилище, — неуверенно согласился «жених».
— Собирайся-ка, девица, взамуж!
Мало того что стояли они и препирались, будто Жени рядом не было, так ещё леший выглянул из-за её спины и рассмеялся в лицо!
— Уж не за тебя ли замуж? — надменно усмехнулась она.
Затылок ознобило: от лешего исходил некий неясный, однако прилипчивый страх, смешанный с омерзением.
— Дак я женатый, — серьёзно ответил тот. — За Прокошу пойдёшь.
Она ещё хорохорилась, но чувствовала, как уходит наигранный циничный задор.
— За этого, что ли? — кивнула на детину.
— За него, ласточка, за него. Суженый твой...
А этот суженый приблизился ещё на шаг и внезапно встал на колени и поклонился ей до земли — ничего подобного она не видела, не ожидала и на мгновение оторопела.
— Что это он делает? — спросила она сама у себя.
— За себя зовёт взамуж, — однако же объяснил спутник.
— Почему молчит? Пусть сам скажет! А я подумаю.
— По обычаю я речи веду, — леший всё ещё вертелся сзади, и от этого холодило спину. — Я сват при нём. Он и так сёдни много говорит! Даже про горностая вспомнил!
— Так вы меня сватаете? — Женя засмеялась и сама услышала предательский звон в голосе, возникающий от слабеющей воли.
Кажется, ещё минута — и способность к сопротивлению переломится, как лучина.
И мгновением позже вдруг поняла его природу: ещё недавно тонкий и едва уловимый запах цветущего кедра, наносимый ветерком, незаметно усилился и теперь реял повсюду. Ещё этот черноглазый ведьмак маячил за спиной совсем близко, заглядывал в лицо, гипнотизировал:
— Дак уж высватали! Дело-то сделано, соглашайся по добру. Позри, экий тебе жених достался! Да за таким впору и своими ножками.
Женя вскочила, резко обернулась и чуть не попала к лешему в объятья. Инстинктивно отшатнувшись, она опрокинула крышку лодочного багажника на столе, книги посыпались наземь.
— Вы кто такие?! — почти бессильно выкрикнула, ощущая вдруг неуместную сонливую вялость мысли.
Леший сверкнул чёрным глазом, бережно поднял книги, сдул соринки.
— Погорельцами назовут — не верь. Мы — огнепального толка люди. Слыхала, поди? Собирайся да пойдём с нами.
