Я здесь с вами, чтобы всякий вошедший сюда, ощутил полное раскрепощение, освободился от стереотипов мышления и поведения."
"После такого нравоучения Стюарт словно вырос в глазах Колюжного. И в самом деле, он как-то стереотипно мыслил, воспринимая колоритную фигуру, обряженную во френч, как недоразумение; этот человек с хорошо поставленным голосом и какой-то необычной логикой вполне мог быть правнуком офицера жандармерии и успешным бизнесменом. Борода и буйные волосья, наполовину закрывающие лицо, скорее, некий обязательный клубный антураж.
Вон и завсегдатай сборищ, учёный эксперт в области космонавтики, отрастил такую гриву и бороду, что сразу не узнать.
Как бы там ни было, но заговорить, очаровать, заставить себя слушать больше сотни человек, и не уличную толпу, а явно образованных, начитанных, продвинутых хотя бы в области доморощенной философии, — тут надо обладать определённым талантом. Конечно, эти люди и пришли сюда с желанием, чтоб их очаровали, ввели в транс.
Ещё после первого похода в клуб Колюжный посчитал, что скучающие богатые барышни, домохозяйки и студентки собираются вместе от острого приступа иммунодефицита, только не в организме — в душе, в этой бесплотной субстанции. Грубо говоря, от смертной тоски обеспечённого существования, когда всё есть, или, напротив, ничего нет, но в любом случае жизнь не в радость, когда послушать некого и посудачить не с кем.
Вячеслав сам через это проходил, когда вернулся из Англии, но своеобразным способом: напрочь лишил себя свободного времени, занялся дорогим экстримом, сплавом по горным рекам, дайвингом, горными зимними маршрутами на снегоходах.
Даже прыгал с парашютом и мыслил освоить пилотирование легкомоторной авиатехники. То есть умышленно ввергал себя в состояние преодоления барьеров, дабы обрести ощущение собственной воли, быть самим собой, избавиться от стереотипов поведения в организованной среде.
И в экспедицию на Карагач собрался не раздумывая, чтоб разогнать застой крови, мгновенно возникающий в этой среде, принять дозу омолаживающего чувства, адреналина, выработанного собственным сердцем, а не испитого из банки с энергетиком. Вот и сейчас он почувствовал, как начинает увлекаться тем, на что ещё недавно смотрел свысока, и испытывал один интерес — найти неуловимого, фантомного Сорокина, выполнить поручения Станислава Ивановича.
