— Будет причина познакомиться...
— Ты не заболел, Слава?
— Этот борт — последний шанс.
Кирилл Петрович встал, глянул из-под руки на вертолёт у горизонта и спохватился, достал телефон.
— Век цифровых технологий, ёлки зелёные!
— На Гнилую по космическому не дозвонишься, — мрачно проговорил Колюжный.
Он не поверил, всё же набрал телефон супруги, послушал бесстрастный голос компьютера.
— Ладно, рискну... Сховайся и сиди тихо.
— А ты?
— Паду перед артисткой на колени. Покаюсь, поклянусь: жена у меня там любимая.
.. Феминистки снисходят к униженным мужикам. На журналистов сыграю — пусть снимут. Таких пламенных речей наговорю — покуражится и возьмёт. Всё, я побежал!"
"Пожарный, петушисто раскрашенный МИ-8 зашёл на посадку со стороны леса, поэтому двери его оказались на противоположной стороне, и можно было видеть лишь ноги тех, кто стоял на бетонной площадке перед заветным трапом. Двигателей не глушили, услышать голоса было невозможно, однако поджидающие топтались минут пять, из вертолёта так никто и не вышел.
Мужики проворно загрузили мешки с лодками, перестали суетиться и некоторое время стояли выжидательно, с достоинством, но ни губернаторские, ни женские ножки на земле так и не появились. Колюжный видел, как Бурнашов встал на колени перед трапом, потом рядом с ним начали приплясывать лаковые туфли прокурорского, отбивали чечётку заляпанные свиным навозом резиновые бродни Гохмана и даже кирзачи дежурного выколачивали дробь. Всё это действо продолжалось, пока в кабину не втащили лестницу, затем хлопнула дверь и взвыли двигатели.
Бурнашов так и не встал с колен, окружённый замершей на бетоне обувью обиженных мужиков. Тем временем Колюжный зашёл в хвост вертолёту, в мёртвую зону, и одним броском оказался возле задней опоры шасси. Как только вертолёт начал приподниматься и провисло колесо, он заскочил под навесной бак с топливом, лёг животом на сдвоенную трапецию опоры и сразу же пристегнулся брючным ремнём.
— Поехали!
Дежурный заметил его уже поздно, когда вертолёт шёл на бреющем, набирая высоту: выдали болтающиеся ноги. Заметил и указал Бурнашову. Тот вскочил с колен и вроде бы даже погрозил кулаком.
Правоохранители ничего этого видеть не могли, поскольку петушились друг против друга, готовые сойтись в рукопашной.
18
Ещё на рассвете над головой зачирикали ласточки, рассевшись на уцелевшем проводе, протянутом от сожжённого лагеря к причалу.
