Сорокин появился внезапно, из-за спины, причём был в знакомой пижаме, тапочках и с гостиничным одеялом, наброшенным на плечи.
— Вы убедились? — спросил он безо всякого торжества. — Я всё предвидел и не сумасшедший. Я — человек, загнанный в угол и лишённый воли к сопротивлению.
Он и в самом деле выглядел намного спокойнее, чем в гостинице, и в глазах не было прежнего лихорадочного, безумного блеска.
— Может, мы пойдём в помещение? — предложил он. — Здесь холодно, а там есть печка.
— Там ловушка, — Вячеслав привстал.
— Накроют враз. Располагайся!
— На барже мы в полной безопасности, — заверил Сорокин. — Я скрывался два дня, здесь откупленная китайская территория. Местная милиция обходит её стороной.
Меня привезли сюда в закрытой машине и поселили. Сказали: мы на китайской границе, ночью переведут. И пропали. А отсюда до китайской границы тысяча миль. Как их найти, если все на одно лицо?
Колюжный покосился на баржу и снова развалился у костра на матрасе:
— Нет уж, лучше полежим на воздухе!
— Как будет угодно.
.. Я сейчас приду!
Он ушёл в китайский бомжатник и исчез в гремящих недрах. Вячеслав наломал хвороста, подбросил в огонь и уже хотел идти за Сорокиным, но тот явился сам с пакетом, обмотанным плёнкой и скотчем.
— Вот! — торжественно сказал он. — Здесь все документы на гостиницу.
И попытался вручить — Вячеслав отодвинулся.
— Да не нужны мне ваши документы!
— Я же говорил вам! — взмолился Сорокин. — Если я не исчезну, Распутин заставит меня искать Стовест!
— Распутин грузит вещи на аэродроме.
Готовится бежать.
— Это манёвр! Сегодня пожар сорвал все его планы, но он никогда не отступит. Завтра появится вновь! Пока не отыщет Стовест, не уйдёт с Карагача!
— Может, легче помочь ему? Найти этот Стовест и уехать?
— Как можно найти то, чего не существует? Я уже несколько лет пытаюсь доказать! И сам когда-то думал, что он есть! А его нет. Никакого Стовеста не существует!
— А что есть?"
"Сорокин наконец-то сел на краешек матраса и вроде бы даже успокоился. По крайней мере, его речь стала внятной.
— Есть молчуны... Люди, умеющие молчать. Такое заключение сделал Алфей Сорокин, жандармский ротмистр.
— Что-то я про него слышал, — отозвался Колюжный.
— Вы что-то слышали, а это мой прадед! — с гордостью заявил он. — Я читал его последний донос лично императору. К сожалению, неотправленный — царя арестовали... Но читал только я один! Старики толка молчунов выучили Книгу Ветхих Царей наизусть! А саму её уничтожили, сожгли и развеяли пепел.
