— Где Лариса? — она резко вскочила и чуть не затушила одеялом свечу."
"— Какая Лариса? — осторожно спросил Рассохин.
— Лариса Неволина!
— Не знаю... Всех увезли на вертолёте. Я здесь один.
— Мы же там погибаем! — вспомнила амазонка. — Нас затопило! Спасаемся на деревьях! Я сообщила Ларисе!
— Где затопило?
— На острове! Мы были на острове! — сверкающий взгляд её блуждал.
— Но мне сказали, что женщин переправили на китайский участок!
— Кто сказал?
— Галицын. Яросвет ваш!
Амазонка будто только сейчас заметила Стаса, завернулась в одеяло.
— Он так сказал... Потому что ты чужой! Ты кто?
— Я не чужой. Между прочим, я — товарищ Галицына, моя фамилия Рассохин. Слыхала?
— Рассохин? Тот самый?
— Тот самый. А ты с какого острова?
— Не знаю...
— Ну ты же откуда-то пришла? Или приплыла?
— Сначала брела, по пояс, по грудь... — забормотала она, вспоминая. — Потом поймала щепу, большую...
— Значит, это недалеко? Где остров?
— Мы там корм для лосей стригли...
— Здесь везде стригли корм!
— Он был высокий! Вода так быстро поднялась!.
. А я давно здесь?
— Нашёл тебя утром, сейчас вечер. Вас бросили на острове без лодки?
— Яросвет сказал: заберёт, как только... Вода не спадает?
— Вода прибывает! Ты знаешь, где лодки?
— Они все погибнут! — она попыталась встать с топчана, однако ноги не держали. — Там нет больших деревьев. Только берёзки и черёмухи... Они гнутся. Чем выше, тем тоньше.
— Где лодки спрятаны, знаешь? — Стас уложил её на постель.
Мысль о гибели распаляла воображение, и, кажется, снова начинался бред.
— Я пришла сюда, чтоб спасти, — забормотала она. — Отроковицы верят, что потоп наслан в наказание... Огонь в наказание. .. Мы видели пожар...
Рассохин попытался напоить её молоком, но амазонка отстранялась, тряслась и сжималась в комок, хотя в землянке было жарко.
— Мне холодно... Плыть страшно, а умирать — нет. Засыпаешь — и всё...
Через минуту она расслабилась и уснула. Стас поднялся наверх, закрыл за собой люк и услышал злобный, предупреждающий брёх пса — опять по человеку.
Всё время крутятся около!
— Эй, вы! — крикнул он и пошёл на лай. — У вас же есть связь! Передайте своим: женщины гибнут! Остров затопило! На деревьях сидят!
Кавказец лаял на одном месте и чтобы не спугнуть неведомых надзирателей, Рассохин остановился.
— Слышите меня? Где-то в пойме женщины тонут! Пусть гонят сюда спасателей! У меня лодки нет!
Они должны были слышать — звук под кронами, как под потолком, распространялся вглубь.
