— Не скучай! Жди меня здесь!
— Не нарывайся, Рассохин! — угрожающе предупредил «песочный». — Могу и не выполнить приказа!
И побежал командовать тушением пожара.
Старый производственный барак с выпиленными для оборудования перегородками превратился сначала в трубу, задымил изо всех окон, затем разом вспыхнул, и бойцы, побросав вёдра, стали отступать. Однако по-петушиному звонкий начальственный голос вернул их обратно. Омоновцы потащили воду, плеская теперь на стены соседнего жилого барака, но на нём густо задымила деревянная, мшистая крыша, и пламенем загорелись сложенные между ними поленницы дров.
По сухой траве полетел стремительный пал, гонимый ветром, и уже занимались доски, причём как-то сразу, снизу и доверху, словно были пропитаны чем-то горючим. Огонь бы сразу перекинулся и на ферму, но мешали терриконы заготовленного и сырого осинового корма, принимая на себя излучение. Выбегающие из скотника перепуганные матки не одичали от огня — лезли к телятам в загородке, ломали изгородь, бросаясь на неё грудью, причём все — и стельные тоже.
Какой-то сердобольный и смелый боец отодрал лопатой две жерди и едва успел отскочить — лосята сыпанули табуном.
Больше всех расстраивался начальствующий «песочный» совсем не милицейского вида. Он явно паниковал, неумело подгонял бойцов, всё ещё пытаясь выяснить, кто поджигатель, но потушить пожар без брандспойтов уже было невозможно. Особенно когда вспыхнул жилой барак и огонь, влекомый жарким вихрем, побежал от задней части забора к воротам.
В чувство «песочного» привёл прибежавший пилот.
Мокрый от пота и волнения начальник прокукарекал приказ покинуть зону, и омоновцы толпой устремились в ворота, к вертолёту, уже готовому взлететь в любое мгновение. В это время накренился и рухнул внутрь первый пролёт заднего забора, потянув за собой остальные, ещё не охваченные огнём. И вдруг сквозь рыжее пламя и горячее марево проявились некие сторонние люди, наблюдающие за пожаром из мелколесья. Возникли и тут же исчезли."
"Бойцы погрузились быстро и без суеты, последним в кабину заскочил «песочный».
Машина поднималась медленно, хвостом вперёд, и один из пилотов, свесившись в дверном проёме, что-то высматривал внизу. Опять полетели крышки и покатились кубики ульев, от напора воздуха захлопнулась одна створка ворот, и затрепыхался, прогибаясь, забор. Наконец вертолёт взмыл выше него, развернулся на месте и потянул через курью, набирая скорость. Откуда-то появился кавказец и облаял улетающую машину.
