Я домой к участковому Гохману заезжал, они вместе уехали. Дежурный по аэродрому рассказал, что здесь творится. Советовал вообще не соваться на Гнилую Прорву. Рассохин в плену у женщин, что в лагере живут. Есть там девица одна — Евдокия Сысоева.
— Евдокия? — с непроизвольным интересом переспросил Колюжный.
— Ну! Из Канады приехала, но русская. Ты-то откуда знаешь её?
— Знаю, — уклонился Вячеслав. — Поехали к участковому!
— Так его уже нет! Привёз больного, который мотористом был у Галицына. Их же бабы словили и этого мужика на жерди распяли и бросили в тайге.
А назад участковый уехал с опергруппой и профессором из Питера. Помнишь, который Стасу вредил с получением разрешения?
— Слышал, Дворецкий — фамилия.
— Ну, который ещё письма писал! Вражина... Так вот, жена Гохмана говорит: сбежал он. С ружьём, будто бы отомстить Рассохину. Тот увёз у него Елизавету. А на неё Дворецкий глаз положил! В общем — сплошная любовь-морковь! Про экспедицию вроде как и забыли, и зачем я прибор паял?
Колюжный тоскливо осмотрелся.
— Кирилл Петрович, а что вообще известно о цели экспедиции?
— Как — что? — растерялся Сатир. — Всё известно! Закопанные книги искать в брошенных скитах. Я прибор привёз!
— Это я знаю... Какие книги? Что они собой представляют?
Бурнашов и вовсе обескуражился.
— Я и сам точно не знаю. Должно быть, церковные, старинные. .. Антиквариат. Этим Стас занимался, ну и Галицын. Моё дело — прибор спаять.
— И оба пропали?
— Ты что хочешь сказать, Слава?
— Хочу сказать: к экспедиции мы подготовились классно.
Ничего не знаем. Полный экстрим!
— Так Стас руководил. И Галицын!
— А мы ушами хлопали. Вы слышали что-нибудь о Стовесте от Станислава Ивановича?
Тот посмотрел изумлённо, пожал плечами.
— Не помню. Это что такое?
— Книга Ветхих Царей. Или ещё может называться «Мономахова ересь».
— Про такую точно ничего не слышал! — заверил Бурнашов. — Я прибор конструировал... Откуда про книгу узнал?
— Информация из ЦК.
Совсем свежая.
— Какого ЦК? Ты что мелешь?
— Это Центр каких-то коммуникаций. Закрытая кремлёвская структура.
— Ё-ё... — выругался он изумлённо. — А они там откуда знают? Во ё-ё!..
В это время из зарослей внезапно возникла Сашенька, голова которой оказалась в репейнике — подслушивала.
— Кирилл?! — произнесла она в ужасе. — Я тебя не узнаю... Как ты мерзко ругаешься! Что случилось?
— Радость моя! Заткни уши! — он стал выпутывать репейник.
