И стронули бы огнепальных с обжитого места. Тут, под пойменными болотами, огромная россыпь, лет на сорок работы прииску. Вот и отвели беду, подсунули ему малую россыпушку. Драги отработали и пропали, лесу мало, да и тот не взять. Карагач опустел, и нам воля... Но это всё — мои догадки. Правду только старики знают.
Женя выслушала её, потом беззвучно спящую в зыбке троицу.
— Какие-то чудеса ты рассказываешь.
— Поживёшь ещё немного и увидишь: чудес тут мало, — обыденно произнесла геологиня-повитуха. — Вот как третий сосок возник — это чудо.
Потому и возложена судьба потомства... Вот зачем именно тебя выбрали и похитили! Значит, есть какие-то замыслы на далёкое будущее.
— Что это за старики такие? — с искренним любопытством спросила Женя. — Давно о них слышу, а спросить некого.
— Есть у огнепальных такие, — сдержанно проговорила Галя. — Которые грядущее знают на много лет вперёд. И мало того что знают, — умеют его подправлять, как надо, или даже изменять по своей воле."
"— Нет, могу ещё понять, как Прокоша рыбу ловит или соболей находит.
Даже то, как срок мне определил. И чары нанести может — испытала. Но чтоб будущее изменять?
— Я и сама ещё не верю, — призналась повитуха. — Старики женщин особо не посвящают. Иных учат чему-то: лечить, например, головы заморачивать, чтоб беду отвести. Меня вот роды принимать приставили, сказали: рука лёгкая младенцев повивать. К чему тебя приставят, посмотрим.
Но чую: не зря они всё это затеяли. Тройни тоже у огнепальных редкость. А тут ещё молочное родимое пятно.
.. Ой, да что гадать? Не наше это дело.
Она вынесла лохани, вымыла пол, затем исчезла на четверть часа и принесла еду.
— Теперь тебе троих кормить, — сказала она. — И сама ешь за троих.
Постояла над плетёными зыбками, в ряд подвешенными к потолку, посмотрела, как спят младенцы, и заговорила, словно обращаясь к ним:
— Одно слышала: через тридцать лет уйдём отсюда.
— Куда уйдём? — насторожилась Женя.
— Неизвестно... Твои сыновья вырастут — узнаем. Может, им и доведётся огнепальных уводить.
9
Колюжный предусмотрительно сделал заявку на вертолёт ещё из Москвы, но когда прилетел, оказалось, что во всей области уже бушует внешне почти незаметный неврастенический ажиотаж: встречали гостей из Центра коммуникаций. Что это за организация, с чего вдруг нагрянули её представители вкупе с ОМОНом и что собираются делать — толком даже губернатор вряд ли знал. Ощущение было такое, будто ЦК — это нечто высокое и грозное, сопоставимое со старым, партийным.
