Я только что проведала Лаки, она вот-вот родит. Нельзя оставлять ее в такую минуту.
Лео насмешливо улыбнулся, вернув книгу на полку.
— Кто такая Лаки?
— О, я забыла, ты с ней не знаком. Это трехногая кошка, принадлежавшая прежде сыровару из нашей деревни. Бедняжка потеряла лапку, угодив в капкан для крыс. Теперь Лаки почти не ловит мышей, и сыровар отдал ее мне. Он даже не удосужился дать ей имя, представляешь?
— Учитывая, что случилось с кошкой, имя Лаки[3] не слишком-то ей подходит, как по-твоему?
— Я подумала, что это имя, возможно, изменит к лучшему ее судьбу.
— Уверен, так и будет, — весело кивнул Лео.
Стремление Беатрикс помогать несчастным, обездоленным созданиям всегда трогало, но вместе с тем и тревожило остальных Хатауэев. Все признавали, что младшая сестра — самая большая чудачка в семье.
На светских раутах в Лондоне Беатрикс неизменно пользовалась шумным успехом. Она была хорошенькой девушкой, настоящей красавицей с голубыми глазами, темными волосами и высокой, стройной фигурой. Джентльмены, околдованные ее юностью и очарованием, не догадывались, что тот же живой интерес она испытывала к ежикам, полевым мышам и непослушным спаниелям.
Когда приходило время всерьез задуматься о женитьбе, мужчины неохотно покидали обворожительную Беатрикс ради менее самобытных молодых особ. С каждым новым светским сезоном шансы Беатрикс на успешное замужество все быстрее таяли.
Но казалось, юную сумасбродку это нисколько не волновало. В свои девятнадцать, почти двадцать лет она еще ни разу не влюблялась.
Все Хатауэи сходились во мнении, что лишь немногие мужчины смогли бы понять Беатрикс и вынести ее причуды. Страстная и непостижимая, как сама природа, она жила, не задумываясь об обычных правилах.
— Иди, позаботься о Лаки, — мягко проговорил Лео. — Думаю, я и сам без труда найду эти развалины.
— О нет, ты не поедешь один, — запротестовала Беатрикс. — С тобой поедет мисс Маркс. Я все устроила.
— Вот как? И она согласилась?
Прежде чем Беатрикс успела ответить, в библиотеку вошла Кэтрин.
Изящная амазонка обтягивала ее стройную фигуру. Светлые волосы, туго заплетенные в косу, были уложены на голове высокой короной. Под мышкой она держала альбом для рисования. При виде Лео, одетого в сюртук для верховой езды, тесные бриджи и потертые сапоги, Кэтрин резко остановилась. Ее настороженный взгляд метнулся к Беатрикс.
— Почему вы не надели амазонку, дорогая?"
"— Простите, мисс Маркс, — виновато пробормотала Беатрикс. — Я не могу поехать.
