Вдобавок минувшей ночью Лео почти не спал, его преследовали эротические фантазии с главной героиней — Кэтрин Маркс.
— Я никогда не женюсь, ты же знаешь, — проворчал он.
— Это и к лучшему, поскольку ни одна здравомыслящая женщина не вышла бы за вас, — донесся голос мисс Маркс из угла. Компаньонка сидела на маленьком стуле. Ее белокурые волосы сияли в лучах солнца, и в этом сверкающем ореоле света плавали золотистые пылинки.
Лео не задумываясь принял вызов.
— Здравомыслящая женщина… — задумчиво протянул он. — Не припомню, чтобы мне встретилась хоть одна.
— А если бы и встретилась, как бы вы узнали? — ехидно осведомилась Кэтрин. — Вас ведь не интересует характер женщины. Вы принялись бы разглядывать ее… ее…
— Что же? — весело поинтересовался Лео.
— Размер ее одежды, — нашлась наконец с ответом Кэтрин.
Ее стыдливость рассмешила Лео.
— Неужели вы действительно боитесь произнести вслух названия самых обычных частей тела, Маркс? Груди, бедра, ноги — разве это звучит так ужасно? Почему вам кажется непристойным открыто говорить о человеческой анатомии?
Серые глаза Кэтрин гневно сузились.
— Потому что подобные разговоры ведут к неподобающим мыслям.
— О, мои мысли уже непристойны, — ухмыльнулся Лео.
— А мои нет, — отрезала Кэтрин. — И я предпочла бы, чтобы так оставалось и впредь.
Брови Лео поползли вверх.
— У вас не бывает непристойных мыслей?
— Едва ли.
— Но когда это все же случается, о чем вы думаете? — Кэтрин смерила лорда Рамзи уничтожающим взглядом. — Я не являюсь вам в нескромных фантазиях? — не унимался Лео, с удовольствием заметив, что лицо Кэтрин вспыхнуло от смущения.
— Я же сказала, что у меня не бывает бесстыдных мыслей.
— Нет, вы сказала «едва ли», а это значит, что пара мыслишек все же закралась в вашу голову.
— Лео, прекрати мучить мисс Маркс, — вмешалась Амелия, но Лео ее не услышал, увлеченный разговором с Кэтрин.
— Я не стал бы осуждать вас, узнав, что вас все же посещают греховные мысли, — заверил он девушку. — Сказать по правде, вы бы даже выиграли в моих глазах.
— Не сомневаюсь, — отрывисто бросила Кэтрин. — Вы, видно, предпочитаете женщин, вовсе лишенных добродетели.
— Добродетель в женщине — словно перец в супе. Малая ее толика служит прелестной приправой, но стоит переборщить, и никто не захочет продолжать знакомство с вами.
Кэтрин сердито поджала губы и отвернулась от Лео, положив конец ожесточенной перепалке.
Повисло неловкое молчание, и Лео вдруг заметил, что вся семья ошеломленно застыла, глядя на него.
