— Нет ничего хуже, чем пытаться приободрить того, кому хочется предаваться жалости к себе.
Лео едва сдержал улыбку.
— Простите, — покаянно произнес он. — Валяйте, жалейте себя вволю. У вас это отлично получалось, пока я не вмешался.
— Спасибо. — Кэтрин тяжело вздохнула. — Черт, — проворчала она после недолгого молчания. — Теперь у меня не выходит. — Она сжала ладонь Лео, и он нежно погладил ее пальцы. — Я хочу вас кое в чем поправить. Я никогда не воображала себя шлюхой. Это не моя стезя.
— А чего вам хотелось бы?
— Вести спокойную, мирную жизнь, ничего не опасаясь.
— И все?
— Да. Но до сих пор мне это не удавалось. Хотя… последние несколько лет прошли почти так, как я мечтала.
— Выходите за меня, и ваше желание осуществится. В Гэмпшире вас ждет тихая, безмятежная жизнь. Вдобавок я всегда буду с вами. Это придаст вашей жизни особую прелесть, как сахарная глазурь украшает пирожное.
Кэтрин нехотя рассмеялась:
— Иногда глазури бывает слишком много.
— Вот уж нет, глазури не бывает слишком много, Маркс.
— Милорд, я не верю, что вы хотите жениться на мне так же сильно, как жаждете настоять на своем.
— Я хочу жениться на вас, чтобы почаще наступать себе на горло, — заявил Лео, сказав чистую правду. — Когда мне во всем потакают, это не идет мне на пользу. А вы довольно часто говорите мне «нет».
Кэтрин недоверчиво фыркнула:
— В последнее время мне это редко удается.
— Тогда давайте потренируемся в отеле, в вашем номере. Я попробую настоять на своем, а вы попытаетесь мне отказать.
— Нет.
— Ну вот видите? Вы уже начали оттачивать мастерство.
Jleo приказал кучеру свернуть на аллею, тянущуюся вдоль конюшен позади отеля. Он решил проявить осторожность и нарочно выбрал этот окольный путь, не желая шествовать через вестибюль у всех на виду. Воспользовавшись черной лестницей, молодые люди прошли по коридору к покоям Кэтрин. В этот час отель казался удивительно тихим. Постояльцы разбрелись по вечернему городу или крепко спали в своих комнатах.
Подойдя к двери в номер, Лео подождал, пока Кэтрин найдет ключ в вязаной шелковой сумочке, висевшей у нее на запястье.
— Позвольте мне. — Взяв у девушки ключ, он отпер дверь.
— Спасибо. — Кэтрин забрала ключ и повернулась к стоявшему в дверях Лео.
Он вгляделся в ее точеное лицо. В глазах Кэтрин читались отчаяние, отказ и страстное желание.
— Пригласите меня войти, — тихо произнес Лео.
Кэтрин покачала головой:
— Уходите. Вам не следует здесь стоять.
— Но еще слишком рано.
