Все стены здесь занимали полки с экзотическими вещицами: дары чужеземных гостей, часы, статуэтки и любопытные штуковины, привезенные Ратледжем из путешествий.
Гарри сидел за столом в рубашке, без сюртука, перебирая шестеренки, пружинки и кусочки проволоки, как поступал всегда, стоило ему погрузиться в задумчивость. Приблизившись к мужу, Поппи лукаво улыбнулась и вспыхнула от удовольствия. Ей вспомнилось, как эти ловкие пальцы, способные выполнить самую тонкую работу, нежно касались ночью ее тела.
Гарри поднял голову и окинул жену задумчивым взглядом.
Отложив в сторону проволочки и шестерни, он повернулся в кресле, обхватил Поппи за талию и притянул к себе.
Поппи запустила пальцы в блестящие темные волосы мужа, чувствуя, как шелковистые пряди приятно щекочут ладони.
— Я тебя отвлекаю? — Она наклонилась, чтобы поцеловать Гарри.
— Да, — шепнул он, ища губами ее рот, — не останавливайся.
Смех Поппи растаял у нее на губах, словно сахар в ароматном горячем чае. Подняв голову, она попыталась вспомнить, зачем пришла к мужу.
— М-м-м, нет, — пробормотала Поппи, когда губы Гарри прижались к ее горлу. — Так я не в состоянии думать. Я собиралась кое о чем тебя спросить…
— Мой ответ «да».
Обвив руками шею Гарри, она чуть отстранилась и с улыбкой посмотрела на мужа.
— Что ты на самом деле думаешь о браке Кэтрин и Лео?
— Я еще не решил. — Пальцы Гарри скользнули по корсажу жены, перебирая ряд изящных пуговок.
— Гарри, не пытайся их расстегнуть, — предупредила Поппи, — они служат украшением.
— Какой прок от пуговиц, если их нельзя расстегнуть? — озадаченно протянул Гарри.
— Это дань моде.
— И как же мне снять с тебя платье? — Заинтригованный, Гарри принялся искать скрытую застежку.
Поппи нежно потерлась носом о его нос.
— Это тайна, — шепнула она. — Я раскрою тебе секрет, но прежде скажи, что ты собираешься делать с Кэтрин.
— Скандала не миновать. Любые попытки его замять лишь подольют масла в огонь. Я собираюсь представить Кэт обществу как свою сестру и объяснить, что она провела несколько лет в школе «Блу-Мейдс», а затем поступила в дом Хатауэев, оказав любезность тебе и твоей сестре.
— А если нам начнут задавать скользкие вопросы? Как на них отвечать?
— Как обычно отвечают политики. От неудобных вопросов ловко уклоняются, заведомо неверно их истолковывая.
Поппи закусила губу, обдумывая слова мужа.
— Пожалуй, только это нам и остается, — заключила она.
