Глаза ее слипались.
— Спите, — прошептал Лео. — А если вам снова привидится кошмар… я прогоню его поцелуями.
Глава 20
После дождливой ночи утро было сырым и туманным. Лео разбудили звуки, доносившиеся с каретного двора, — шум голосов, смех и цокот лошадиных подков. Из коридора слышался приглушенный топот — постояльцы спускались в зал трактира на завтрак.
В любовных свиданиях Лео больше всего ценил сладостные минуты предвкушения близости. Утро после бурно проведенной ночи всегда тяготило его. При пробуждении он тотчас начинал думать о том, как бы поскорее уйти, не оскорбив даму.
Однако это утро было иным, не похожим на остальные. Открыв глаза, Лео обнаружил, что лежит в постели рядом с Кэтрин Маркс, и его пронзило щемящее чувство радости. Ни о чем другом он и не мечтал. Девушка все еще крепко спала, небрежно раскинувшись на своей стороне кровати. Рука ее покоилась на подушке ладонью вверх. Нежные пальцы чуть сжались, как лепестки орхидеи. В лучах утреннего солнца, спящая, со спутанными волосами и розовыми щеками, Кэтрин была прелестна.
Лео задержал восхищенный взгляд на ее лице. Он никогда прежде не рассказывал так много о себе ни одной женщине, но с Кэтрин все было иначе. Лео знал: она не из тех, кто делится чужими секретами. Как и он сам. В этом они были друг другу под стать. Что бы ни случилось в будущем, дни вражды для них миновали. Кэтрин и Лео слишком много знали друг о друге.
К сожалению, относительно помолвки они так и не пришли к соглашению.
Лео понимал: Кэт в отличие от него вовсе не убеждена, что их брачный союз — удачная мысль. Вдобавок у Гарри Ратледжа наверняка имелось на этот счет собственное мнение, а до сих пор Лео не особенно нравились его воззрения. Гарри мог, чего доброго, решить, что Кэтрин действительно лучше отправиться в путешествие по Европе.
Сколько же невзгод выпало на долю этой молодой женщины, одинокой и беззащитной. Хмурая морщина прорезала лоб Лео. Та, что больше многих других заслуживала любви и заботы, оказалась предана и унижена.
Как могло такое случиться? Лео страстно хотелось дать Кэтрин то, чего она была лишена долгие годы. Но не так-то просто было добиться ее согласия.
Лицо Кэтрин казалось безмятежным, губы слегка приоткрылись. Из-под одеяла виднелось округлое розовое плечо. Распростертая на белых простынях, с золотистыми волосами, рассыпавшимися по подушке, она походила на изысканную сладость, утопающую в пене взбитых сливок.
