Кэтрин положила голову ему на плечо, ее учащенное, прерывистое дыхание постепенно выровнялось. Пальцы Лeo медленно перебирали ее волосы. Прежде прикосновение мужчины, даже самое невинное, заставило бы Кэтрин испуганно отпрянуть. Но в этой комнате, отдаленной от остального мира, все происходящее казалось немного нереальным.
— Вам не следовало ехать за мной, — произнесла она наконец.
— Вся семья хотела отправиться за вами. Похоже, Хатауэи не могут обойтись без вашего благого влияния. Вот мне и поручили привезти вас обратно.
Кэтрин едва не расплакалась снова.
— Я не могу вернуться.
— Почему?
— Вы знаете. Лорд Латимер, должно быть, рассказал вам обо мне.
— Да, немного. — Кончики пальцев Лео нежно коснулись шеи Кэтрин. — Ваша бабушка была содержательницей борделя, верно? — Он говорил тихим будничным тоном, словно иметь бабушку — владелицу дома терпимости — самое обычное дело.
Кэтрин кивнула, пряча глаза.
— Я переехала жить к бабушке и тете Алтее, когда заболела мама.
Вначале я не догадывалась, чем занимается эта семья, но со временем поняла, что значит работать на мою бабушку. Алтея уже достигла возраста, когда мужчины перестали обращать на нее внимание. А когда мне исполнилось пятнадцать, бабушка с тетей решили, что настала моя очередь приносить деньги. Алтея твердила, что мне повезло, потому что ей пришлось начинать в двенадцать лет. Я спросила, нельзя ли мне стать учительницей или швеей, найти себе другое ремесло. Но Алтея с бабушкой заявили, что я не смогу заработать достаточно денег, чтобы расплатиться с ними за содержание — они без того слишком много на меня потратили.
Единственное, что мне осталось, — это работать на них. Я думала сбежать, попробовать жить одной. Но без рекомендаций меня никуда не хотели брать. Разве что на фабрику. Но там работа была слишком тяжелой, а жалованья не хватило бы на оплату жилья. Я умоляла бабушку и тетю позволить мне переехать к отцу, я верила: знай он об их планах, ни за что не оставил бы меня в этом доме.
Но мне сказали… — Кэтрин замолчала, стиснув руки в кулаки.
Лео мягко разжал ее пальцы. Их ладони сцепились, словно звенья браслета.
— Что сказали, милая?
— Что отец обо всем знает и не возражает. Он будет получать долю моих заработков. Я не хотела этому верить. — Кэтрин горько вздохнула. — Но он не мог не знать, верно?
Лео молчал, ласково поглаживая руку Кэтрин. Ее вопрос не требовал ответа.
