Мне нужно круглосуточно лежать в обитой подушками комнате, чтобы эти двое были довольны.
Он шутит, но нотка серьезности проскакивает."
"— Марина беспокоится за тебя. И она женщина…
— Да, это ее извиняет.
А теперь проскакивает нотка мужского превосходства. Я уже слышала ее и тогда мне отчаянно захотелось стукнуть его.
— У тебя ужасное чувство юмора, — заключаю. — Когда я впервые оказалась у твоего дома, я заметила на веранде пепельницу, бильярдный шар и байкерскую куртку. Значит ты куришь, играешь в бильярд и гоняешь на мотоцикле?
— Ты всё составляешь список?
— Это называется знакомство.
Он усмехается с хриплой оттяжкой.
— К тому же, я до сих пор не знаю твоего имени.
— А оно нужно?
Его ответ удивляет меня. Я хлопаю ресницами, не зная, как ему объяснить очевидные вещи. Конечно, имя нужно. Это начало начал.
— Можешь называть меня Игорем. Или Олегом.
— Нет, я так не хочу. Какая разница между вымышленным именем и Хозяином?
— Можешь и Хозяином.
— Тебе нравится издеваться надо мной?
В его глазах танцуют чертята.
Ему совершенно точно нравится издеваться надо мной, мне даже вдруг кажется, что именно это возвращает ему вкус к жизни. Мое настроение делает очередной кульбит, от щемящей нежности не остается ни следа. Его хочется хорошенько встряхнуть, а не подставить плечо.
— Саша, давай вернемся к списку, — он произносит миролюбиво. — Бильярд, сигареты — каюсь. А последнее нет. Куртка не байкерская, а клубная.
— В смысле?
— У меня была своя гоночная команда.
— Ты был гонщиком?
— Нет, хозяином.
Мальчишеская мечта, которую я смог исполнить, когда заработал. Я вырос рядом с автодромом, отец увлекался кузовными гонками, меня приучил… Мы с ним перестали общаться со временем, но любовь к скорости у меня осталась. Я купил обанкротившуюся команду и перестроил ее под себя.
— Теперь ясно почему мою машину так быстро отремонтировали.
— Да, мои парни отлично разбираются в машинах.
— И в оружии, — я киваю. — Ты сказал, что у тебя была команда. Что с ней стало?
— Я ее распустил, — его голос грубеет, словно его мысли уходят намного дальше и к неприятному.
— У нас…
— Что?
— Ничего, — отрезает. — Я ее распустил и переехал сюда.
В его тоне слышится точка. Он не хочет больше говорить на эту тему, а я решаю не давить. Да и нет времени — раздается стук и следом грубоватый возглас охранника.
— Открой, — распоряжается Хозяин.
Ворота складываются гармошкой и на пороге показываются сразу двое парней в черной одежде.
