Он срывает стикер со стекла и грубо сминает его.
— Чего ты здесь вынюхиваешь? — бросает он грубее. — Неприятности ищешь?
— Мне разрешили гулять…
— Как разрешили, так и запретили.
— Ты или Хозяин? — я собираю руки на груди, чтобы выставить хоть какую-то преграду между своим телом и его каменными мускулами. — Это из-за того, что я поднялась на второй этаж? Я залезла на твою территорию.
Он всего лишь цепной пес.
И он зол.
— Ты думаешь, я шутил, когда тебя домой отправлял?
Он рывком опускает ладони на мои плечи и надавливает с такой силой, что я с судорожным выдохом падаю на седан.
Мужчина надвигается сверху и почти рвет мою майку, когда поднимает меня. Я беспомощно проскальзываю по металлической поверхности, теперь вверх, к суровому лицу охранника.
— Хоть слово хоть кому расскажешь о том, что видела здесь, и я приеду к тебе. Ночью, хочешь?
— Хватит…
— А что? Почему нет? Ты залезла в чужое жилье, я тоже залезу.
Он выставляет колено между моих ног.
— Войду, — добавляет он мне на ухо. — И плевать я хотел, за ты или против.
Поняла?"
"Он встряхивает меня. Переносит ладонь на подбородок и заставляет заглянуть в свои глаза.
— Поняла, — сдаюсь.
Я нервно сглатываю и пытаюсь хоть как-то закрыться. Он слишком большой и сильный, мне чудится, что кроме его горячего тела нет ничего вокруг. А охранник никуда не торопится, вжимает меня сильнее и дает прочувствовать мою беспомощность в ярких красках.
Хотя сам тоже хмурится.
Ему противно?
Вправляет мне мозги самым действенным, на его одноклеточный взгляд, способом, но никакого удовольствия не получает.
Скорее, это часть его грязной работенки и он просто-напросто выполняет ее, сцепив зубы.
— Мне больно, — произношу на выдохе. — Я уловила все угрозы и готова вернуться в дом. На правильный этаж.
С ним нет смысла тягаться. Я хочу побыстрее вырваться из его рук, пока у меня не началась истерика. Во мне крепнет убеждение, что никто тут не будет утирать мои слезы, даже ласковый голос Марины не поможет. В этом доме надо выполнять приказы, и пусть они звучат как простые просьбы, не стоит обманываться, иначе сразу познакомишься с темной стороной.
— Хорошая девочка, — Когсворт кивает и отступает в сторону. — Я отведу тебя.
— Теперь я буду ходить под конвоем?
— Пока не перестанешь огрызаться.
— Тебе ведь тоже не нравится вся эта ситуация, — я обвожу линию между нашими телами и та выходит слишком короткой, потому что охранник вновь напирает и готовится подталкивать меня в правильном направлении.
