— Как будто только вчера вышел за дверь.
Он смотрит на большой письменный стол, на котором стоит моноблок, я на краю лежат разные бумаги и буклеты.
— Убирали, но ничего не трогали. Даже клавиатура на том же месте. Я уронил ее и забросил на стол в сердцах… Так и валяется. Я тогда еще плохо управлялся с коляской, вот и сшибал вещи."
"Я подхожу к нему и кладу ладони на плечи. Мы приехали в офис по моей просьбе, я подумала, что мне нужно какое-то дело. Я привыкла работать, а среди проектов Макара оказалось сотрудничество с компанией из Германии.
Переводчик с немецкого языка во мне сразу заинтересовался.
— А кофе такой же? — я мягким голосом перевожу тему и беру чашку со стола.
Терпкий и насыщенный. Макар прав, Тамара умеет готовить кофе.
— И костыли тоже здесь, — отзывается Макар.
Я вижу, как он подкатывается к длинному столу для переговоров. На его лакированную черную поверхность брошены костыли крест-накрест.
Макар собирает их со стола, спуская на пол. Он о чем-то раздумывает и сжимает костыли крепче.
Мне становится неуютно, словно дунуло холодом поздней осенью. Я смотрю на Макара и пытаюсь понять, о чем он размышляет. Почему вдруг затих и остановился?
— Ты в порядке? — я все же подаю голос.
И шумно выдыхаю через мгновение. Макар рывком встает из коляски, перенося вес на костыли. У него это выходит так быстро и ловко, что я реагирую слишком поздно. Подхожу лишь когда он покачивается, делая первый шаг…
Боже!
Он делает шаг.
Балансируя.
Отходя от стола и переступая с ноги на ногу.
Он помогает себе, удерживая вес на руках, но выпрямляет стопу и делает настоящий шаг. И еще один.
Смелея.
— Макар…
Я накрываю губы ладонью, не зная, как справиться с эмоциями, которые душат меня. Я не вмешиваюсь, хотя в первую секунду хотела придержать его. Но нет, моя помощь не требуется, он отлично справляется сам. Словно все его тренировки и старания Алекса, наконец, оказались достаточными.
— Это уже похоже на походку? — Макар иронично смотрит на меня, не забывая усмехнуться.
— Что-то намечается, да?
— Да, — я киваю как заведенная.
Он подшучивает, но я вижу по его глазам, что он тоже взволнован. Он впервые за долгое время чувствует собственное тело, которое слушается его. Я не представляю, какие это должны быть ощущения, но я знаю, как важен для Макара контроль. Он возвращает его. Он разобрался со своим прошлым, со своей жизнью, которую круто изменил и которую взял в свои руки. И теперь осталось самое главное — его здоровье.
