Из гостиной мне навстречу выходит тренер Макара. Через его плечо переброшена спортивная сумка, а на губах вежливая улыбка.
— Мы закончили.
— Да? Хорошо, — я показываю ладонью, что провожу его. — Всего доброго.
Я возвращаюсь в гостиную, поворачиваю в сторону кабинета, который переоборудовали для тренировок, и зависаю на пороге. В первое мгновение не могу протолкнуть наружу ни один звук, а потом не знаю выкрикнуть проклятие или расплакаться от счастья.
— Макар…
Он стоит над стенкой, придерживаясь за горизонтальный поручень и балансируя, чтобы сделать шаг.
— Всё по графику, не паникуй, — произносит от сдавленно. — Я чувствую в себе силы…
Он делает глубокий вдох. Я вижу, что ему трудно и, скорее всего, больно. Часть меня хочет остановить его, но я лишь подхожу вплотную и кладу ладонь на его плеча. Чувствую, как зверски напряжены его мышцы. Под кожей горячая пульсирующая сталь.
— Не стой так близко, — бурчит он. — Я придавлю тебя, если упаду.
— А ты не падай.
Я провожу пальцами по его коже, добираясь до запястья, а потом забрасываю его руку себе через голову.
Я не пытаюсь наклонить его на себя, он и не дастся, а скорее символично помогаю. Так я слышу его дыхание и чувствую кожей, как много усилий он прикладывает.
— Давай вместе?
Я запрокидываю голову и смотрю в глубокие глаза Макара. Он выглядит хмурым и сосредоточенным. Усталость ложится на волевые черты и делает из него грозное изваяние из камня. Но это легко поправить. Я становлюсь на носочки и целую его в правую скулу. Улавливаю момент, когда он резковато поворачивается, чтобы мои губы коснулись его здоровой стороны.
Макар прикрывает глаза на мгновение, понимая, как по-идиотски это выглядит.
— Это рефлекс, — я говорю за него. — Ну и глупость, да.
Я целую его, куда собиралась, со второй попытки и медленно провожу губами по его щеке. Заодно прижимаюсь теснее, чтобы хоть немного дать опору.
— Мы и на аукцион так пойдем? — иронизирует Макар, скривившись. — Будешь таскать меня на хрупких женских плечах?
— Так ты готовишься к аукциону?
— Да, хочу быть выше своей девушки на нем.
— Божечки, а ты у нас сексист, — я недовольно качаю головой. — Сколько еще дурацких стереотипов в твоей голове?
Макар покачивается, и я тут же выбрасываю ладонь за его спиной. Я тоже цепляюсь за поручень, встречаясь с горячими пальцами Макара. Но он не сдается и, скрипя зубами, выбрасывает бедро вперед. Делает неровный шаг, после которого почти оседает на меня всем весом.
— Держу, — произношу хрипло.
