Кирилл перестает мне казаться безбашенным пареньком, которому недодали разумности при рождении, наоборот, он выглядит собранным и серьезным. Он понимает Макара с полуслова и обстоятельно отвечает на каждый вопрос.
— Он славный, — говорит Макар, когда Кирилл уезжает в отель. — И очень похож на тебя. У вас одинаковые глаза.
— Да, — я киваю. — Но у нас совершенно разные характеры.
— С этим я еще не разобрался.
Макар усмехается и сжимает мое запястье.
— Оставь, черт с ними."
"Я отпускаю тарелку, которую хотела забросить в посудомоечную машину, и с интересом смотрю на Макара.
Я не могу смотреть на него по-другому, когда он начинает говорить вибрирующим низким голосом. И смотрит он так, что мне уже дела нет, что посуда осталась на столе.
— Ты что-то задумал, Макар?
— Да, — он кивает с хмельной улыбкой. — Тебе понравится.
Макар притягивает меня к себе, обнимая сильными руками. В его фигуре я больше всего люблю руки, они идеальные, с четко прорисованным рельефом, как бывает у профессиональных гребцов.
У меня всегда был пунктик по поводу мужских рук, но Макар превосходит самые смелые фантазии. И слава богу, что он не может читать мои мысли в это мгновение, у него и так полный порядок с мужским самомнением. Не стоит давать ему новые поводы для гордости. Вместо этого я отвечаю на настойчивую ласку его губ, приоткрываю рот и позволяю заполнить себя.
Все мысли потухают в одно мгновение.
Я растворяюсь и получаю удовольствие не только от его напористой нежности, но и от того, что могу совершенно расслабиться.
Довериться душой и телом и ни о чем думать, только чувствовать и различать оттенки его пьянящей близости.
— Макар, — мне нравится произносить его имя.
И нравится дразнить его, ускользая в сторону, чтобы перевести дух.
— Что, малыш? — он тоже переходит на вкрадчивый шепот. — Ты совсем опьянела с бокала вина.
— А с чего опьянел ты? Ты же не пил за ужином.
Я прищуриваю глаза, смотря на него с вызовом, а потом обнимаю ладонями волевой подбородок и очерчиваю его притягательные совершенно идеальные для меня черты лица.
— Я смотрел на тебя за ужином, — Макар просовывает ладонь под мои коленки, чтобы усадить меня на свои бедра. — Слишком долго… слишком…
Он закусывает нижнюю губу.
— Не можешь придумать комплимент?
Я победно улыбаюсь, угадывая, что наедине со мной ему отказывает природное красноречие, но тут же получаю по заслугам. Макар пренебрегает словами и обрушивается на меня новым поцелуем. Глубоким, тонким, пульсирующим.
