Это был его прощальный подарок…
– Ты пришел? – Хаджар смотрел на стоящего рядом того, другого Хаджара.
– Мы сразимся вместе, плечом к плечу, в последний раз, – ответил он. – а потом разойдемся каждый своим путем.
Каждый своим путем… эхом прозвучало в голове Хаджара.
“Ты будешь убит тем, кто не был рожден”.
Что же… может и правда, подобно римскому глупцу, ему суждено упасть на милость собственному клинку.
– Ты знаешь, что делать? – Хаджар встал плечом к плечу с другим Хаджаром.
– Я хотел спросить у тебя тоже самое, слабак.
– От социопата слышу.
– Нюня.
– Маньяк.
Они оба широко и безумно улыбнулись.
Хаджар чувствовал, как заканчивается дар старца с лютней и время вновь спешит начать свой неумолимый бег.
– Добавим последний штрих, – Хаджар прикрыл глаза. Когда в последний раз это было? Кажется, когда он проходил самое первое из испытаний в своей жизни – испытание, которое выставил ему Учитель Травес.
И, почему-то, как и в прошлый раз, в данный момент Хаджару захотелось услышать родную речь старого мира.
[Обрабатываю запрос… запрос обработан. Инициирую аудио-имитацию объекта “Харизма-Брат Мой”]
– Так то лучше!
Эйнен, заглатывая сразу пригорошню пилюль, вновь восстановил доспехи Зова и, сливая их с защитной техникой, породил Радужную Обезьяну.
Та, уничтожая стоявших рядом мертвецов одним лишь ревом, стучала клыком-копьем о щит из черепашьего панциря.
– Дора! – островитянин выставил перед собой щит.
Эльфийка, так же закидывая в рот пилюли, с разбега оттолкнулась от щита и, выстрелив в небо пушечным ядром, обрушила уже третий титанический молот на голову Дереку.
Тот, как и в прошлые два раза, попросту отмахнулся от Божественной техники клана Зеленого Молота, как будто та была для него незначимее комариного укуса.
Океан острейших щепок уничтожил очередные десятки тысяч мертвых, но еще больше шли следом.
– Карейн! Том! – успела выкрикнуть Дора перед тем, как отлететь обратно на руки Эйнену. Островитянин все еще держал щит вокруг той части легиона, что смогла уцелеть после прорыва Длани Королевы.
Из семидесяти пяти тысяч, стоявших в месте прорыва, живыми осталась лишь десятая часть.
Остальные, те, кого не успели добить, уже стучали оружием о призрачный зеленый панцирь, защищающий остатки третьей дивизии.
Два мечника, взлетев рядом с Дереком, использовали свои лучшие и самые убойные техники. Три кровавых меча Тома, то сливаясь воедино, то вновь разделяясь на три отдельных клинка, обрушились на спину Ласканскому Великому Герою.
