На скамьях из простого дерева смертных пород, они прятали свои глаза в ворсистых коврах, доставленных из Моря Песка. И, как бы ни были они сильны лично, какой бы крупный клан или аристократический род не стоял за их спиной, они все равно не рисковали встретиться взглядом с Шувером.
Декой усмехнулся.
Он уже не помнил, когда в последний раз забирал “к себе” человека, эльфа или иное разумное существо, которое не было бы виновно в каком-либо государственном преступлении.
Нет, бывало конечно. Но давно. Еще в те времена, когда Дарнас переживал свои не самые лучшие годы.
А с тех пор прошло уже почти три тысячи веков.
Многие из новых глав аристократических родов даже не помнили той эпохи. Когда человек человеку в лучшем случае – палач. А в худшем…
Тогда Шувер взбирался к вершинам власти по головам тех, кто оказался не настолько же хитер, жесток или беспринципен, как он сам.
Сейчас же, вот уже почти двадцать пять веков, ни один невиновный в том или ином деянии не оказался в застенках Тайной Канцелярии.
Но, тем не менее, все адепты, без исключения, прятали взгляды…
Каждого из них можно было бы немедленно тащить за шкирку в застенки и, спустя меньше, чем через неделю, Шувер бы раскрыл очередную финансовую махинацию, коррупционную схему или, даже, заговор.
Двадцать пять веков к нему не попадали невиновные… просто потому, что если внимательно посмотреть, то каждый, кто сейчас сидел в приемной Императора, имел пару скелетов в своем безумно дорогом, родовитом, аристократическом гнезде.
– “Пусть боятся” – мысленно добавил Шувер. – “Война за стенами столицы, а они все свои интриги плетут…”.
Войдя внутрь, Декой буквально затылком увидел и ощутил вздохи облегчения, пронесшиеся по приемной Императора.
Демоновы аристократы…
– Ваше Императорское Величество, – поклонился Декой."
"Кабинет Императора Моргана не был большим. Напротив, кто-то, не знакомый с характером и повадками Его Императорского Величества, мог бы подумать, что это кабинет секретаря или, на худой конец, помощника Императора.
Площадью меньшей, чем двадцать квадратных метров, заваленный стопками бумаг, возвышавшимся вплоть до трехметрового потолка.
Некоторые из них и вовсе выглядели колоннами, держащими крышу от падения на пол, укрытый, некогда, зелеными коврами, а ныне – все теми же кипами бумаг.
Свитки, различные донесения – шкафы, стоявшие по периметру, уже их не вмещали и Морган придумал какую-то свою, уникальную систему их сортировки.
