Как они уже не хотели жить, а лишь молили ниспослать им скорую смерть.
Хаджар не стал спорить. Он слишком хорошо помнил тот год, что провел в темном склепе в подвале места, которое считал домом. Под властью человека, который убил его родителей.
Его не пытали. Порой, даже, кормили. Но, все равно, это было испытание, которое он не пожелал бы пройти даже Дереку.
– Вижу заставу! – прокричал Том. – Застава в часе лета к северу!
Эйнен начал постепенно тормозить, а потом выбросил в облака небесный якорь – прикрепленный к огромной цепи специальный артефакт, который действительно выглядел как якорь.
Впервые, когда Хаджар увидел нечто подобное, то это сперва заставило его улыбнуться, а потом восторженно вздохнуть. Огромное судно, стоящее на облаке, которое пронзал тяжелый, многотонный якорь.
Ожившая мечта музыканта, прикованного к постели в холодной, почти всегда пустой палате.
Хаджар вспомнил женский смех сквозь слезы и пение.
Он не хотел этого вспоминать. Больше никогда.
Ни за что.
Но племя Шук’Арка вытянуло сокрытое под замками прошлое наружу. Пусть лишь его эхо, один единственный полуоттенок, но Хаджару придется с этим как-то справляться.
Впрочем, он уже привык.
– Ты уверен, что хочешь этого? – Эйнен, отойдя от штурвала, подошел к другу и положил ему руку на плечо. – Этот бой мы…
– Вместе мы его проиграем, – покачал головой Хаджар. – Следуй плану, друг мой и тогда мы еще выпьем браги за нашу славную победу.
Эйнен притянул Хаджара и коснулся своим лбом его лба.
– Я не прощаюсь, варвар. Мы еще свидимся с тобой.
– Конечно, – прошептал Хаджар.
Затем, резко обняв товарища, с которым прошел через сотни битв и самые опасные приключения, развернулся и, не оглядываясь, прыгнул за борт корабля.
В этой битве он должен был сразиться в одиночку.
Пришло время поставить жирную точку в той истории, что привела его в Даанатан, столицу некогда ненавистной, а сейчас трепетно оберегаемой Империи Дарнас.
Глава 907
Молодой стражник первой небесной заставы Свободных Баронств смотрел на вьюгу, бушующую за волшебным барьером их крепости. Вьюга была такой страшной, что в вое ветра, кружащими белую стену снега, молодому стражнику постоянно слышался рев Белых Обезьян.
Жутких тварей, которые, порой, совершали набеги на их крепость Ярости Зверей.
