Куда раньше в кровавые ошметки их превратило эхо даже не от взмахов меча Хаджара, а от его движения.
Со стороны это выглядело, будто когти дракона рассекли стоявших по соседству воинов и то, что некогда было их телами, разлетелось в разные стороны.
Кровавые дождь пролился на ряды стоящих сзади.
Воина, держащего щит, буквально смело. Изломанной куклой, распадающейся в воздухе на составные части, он рухнул под ноги лучникам.
Пропела чья-то тетива и стрела почти впилась Хаджару в плечо, но стоило ей оказаться на расстоянии в метр, как невидимая сила стерла её в порошок.
Хаджар хорошо контролировал свое Графство меча – высвободи он его в полную мощь и солдаты, стоящие на расстоянии в сорок шагов, мгновенно погибли бы. Но Хаджар ставил своей целью не истребить армию, а сосредоточить её внимание на себе.
Иначе, вместо того, чтобы угнать корабль, отряд столкнулся бы системой самоуничтожения, которую запустили бы перед смертью капитаны судов.
Нырнув в сторону, Хаджар увернулся от скользнувшего вдоль его шеи палаша.
Перехватив ведущую руку воина, хаджар сломал её в запястье.
Крик противника сладкой музыкой пролился Дархану в уши.
Он уже и забыл, как давно это было, когда в последний раз он сражался в честном, открытом бою. Где нет ни интриг, ни тайн, лишь враг, пришедший забрать твою землю.
На противоходе, Хаджар окончательно превращая руку солдата в труху, его же палашом снес сперва голову копейщику, пытавшемуся дотянуться до берда Хаджара, а затем и пронзил живот самому владельцу палаша.
Ногой он оттолкнул агонизирующее, захлебывающееся собственной кровью тело, в гущу врагов.
А затем, легким листом скользнув в обратном направлении, локтями врезался в защищенные забралами лица тяжелой пехоты. Сталь, сминаясь, рассекала плоть и кости.
Кровь пролилась на руки Хаджару, а сломанные зубы ливнем затрещали по его наплечникам.
Разворачиваясь юлой, Хаджар снес головы умирающим солдатам.
Черный Клинок праздновал свой кровавый пир. Все трое, еще до того, как упасть не землю, превратились в высушенный прах, развеянный ветром.
Так что рухнули лишь их изломанные и разрезанные доспехи, но никак не тела.
Отцы и матери не дождутся тел погибших – кто пришел с войной в Дарнас, навсегда в нем и останется!
Вокруг Хаджара постепенно смыкалось кольцо воинов. Семеро копейщиков, подобно лучам солнца, со всех сторон вытянули оружие в пояс противнику.
Каждое оружие было окутано мистериями Духа Копья и энергией Небесных Солдат.
