Когда щит соседа оказывался не надежным прикрытием, а жутким орудием пытки, пробивающим ребра, ломающим шеи и черепа.
Гэлхад закружил свою секиру. Эхо от его яростных ударов разлеталось вокруг. Оно собирало богатую жатву. Вихрь из крови, боли и обрывков стихийных заклинаний – вот кем предстал великан, некогда принадлежавший крови Вечной Горы.
Все это Хаджар увидел за доли мгновения, а затем врубился в собственный поединок. Зная, кто из племени может представлять наибольшую угрозу, он выбрал себе в противники чернокожего, у которого была не одна или две кости, как у большинства, а сразу четыре.
Хаджар не ошибся, когда предположил, что кости у Тулеп’Харус, сродни шрамам у Шук’Арка. Воин держал в руках палку, выточенную из крепчайшего дерева в джунглях.
С одной стороны она заканчивалась увесистым шаром, которым можно было с легкостью сминать артефактные пластины брони, а с другой – обожженным и заостренным копьем, пронзающим даже плоть, достигшую крепости Неба.
И если бы палка обладала собственным энергетическим строением, её легко можно было бы сравнить с Божественным артефактом.
– Что вам нужно от Анетт? – Хаджар, понимая, что вокруг кипит битва и что его союзники в восьмером сражаются против нескольких тысяч, не спешил давать волю Черному Клинку.
Сам же Talesh из племени Тулеп’Харус был явно шокирован тем, что Хаджар умел говорить на языке Зеленого Дома.
– Её нечестивая кровь стала причиной гибели сына нашего Говорящего, –прошипел желтозубый воин.
Еще одно отличие этого племени от того, что приютило Хаджара. – Мы отомстили племени, которое не избавило свою кровь от примеси Туганс. Теперь осталось дело за племянницей их Прокладывающего Путь и Говорящего с Природой.
– Племянницей? – переспросил Хаджар, но было уже поздно.
Оружие чернокожего заискрилось белыми молниями. Одна из форм Магии Слов, так что времени размышлять о том, почему Анетт назвали племянницей обоих братьев уже не оставалось.
Глава 898"
"Странное копье чернокожего воина выстрелило в, буквальном смысле, молниеносном выпаде.
Со звуком тысячи плачущих птиц, оно просвистело в сантиметре от глаза Хаджара.
Древесина с легкостью рассекла шарф его Зова и кожу Рыцаря Духа, оставляя на виске неглубокую, но жгучую царапину. Молнии же мгновенно превратили её в жуткий, набухающий ожог.
Хаджар, пропустив копье воина себе за спину, с силой ударил левой стопой о землю. Волей он рассек пространство справа от себя.
