– может ты и рожден человеком, но мало чем отличаешься от меня.
Хаджар еще раз посмотрел на младенца.
Это было так просто.
Так легко.
Поднять кинжал и опустить в мягкую, податливую плоть смертного младенца. От Рыцаря Духа не требовалось даже этого дурацкого клинка. Достаточно было пожелать и из мира исчезла бы не только физическая оболочка будущего Ласканского завоевателя, но и его душа.
Полное и бесповоротное уничтожение будущей угрозы его родины. Того, кто унесет за собой миллионы жизней Дарнассцев. Кто посеет на родной земле Хаджара семена печали и скорби, которые дадут лишь всходы боли и ненависти.
Кровь и слезы – синонимы мечу и войне.
Хаджар видел все это своими собственными глазами.
Не раз и не два.
И именно поэтому его руки и были по локоть в крови. Именно поэтому среди этой крови была и та, что принадлежала младенцам. И именно поэтому он швырнул кинжал под ноги Духу.
– Ты знал заранее мой ответ, создание, – процедил Хаджар.
– Знал, – не стал отрицать Клинок Мертвой Души. – Твоя душа жива, потомок убийцы моего владельца.
А мертвыми может управлять лишь тот, чья душа так же мертва, как и у них самих.
– Тогда зачем?
Хаджар стоял в том же самом зале, с которого и начался его путь поиска усыпальницы. Перед ним возвышалась фигура мужчины в дорогих одеждах, с рогами, пронзающими черными волосы и лишь одним глазом.
– Я не нашел твоей усыпальницы, достопочтенный предок, – поклонился Хаджар. – и не смог забрать магию мертвецов. Мой соперник меня обогнал.
Император Драконов подошел к Хаджару вплотную.
Тот ожидал всего, чего угодно, но только не тех крепких объятий, в которые его заключила Тень последнего воина племени Громового Облака.
– Еще пройдет много времени, мой потомок, – Император шептал ему прямо в ухо. – перед тем, как ты поймешь, в чем истинная суть твоего пути развития и, одолев Время, обретешь Бессмертие. И, может, даже, этого не наступит никогда. Но покуда твоя душа и вера так же крепки, как были они сегодня –я спокоен за будущее Громового Облака.
– Но…"
"– Император Драконов, – Тень схватила Хаджара за плечи и с силой их сдавила. – Это не тот, кто убивает младенца в его же колыбельной. Это тот, кто в одиночку выходит перед ордой самых свирепых врагов. Тот, чей мей не дрогнет, чей шаг не замедлиться, чья душа ослабеет, даже если перед ним выступит войско богов! Убив младенца, ты докажешь, что воля твоя сильна. И правитель с крепкой волей построит действительно могущественную Империю.
