За его спиной из длинных ножен торчали рукояти парных клинков-сабель.
Поднявшись, мужчина вдохнул воздух полной грудью и, ударив по ней кулаками, развел в разные стороны.
Все в округ пылало. Некогда величественный приграничный форт обратился лишь в пепел и угли.
Сожжённый дотла – сравненный с землей.
Горы тел, взваленные друг на друга, пылали синим огнем, а к небу поднимался густой, смрадный, черный дым.
Но именно его запах казался этому человеку лучшим ароматом."
"– Чувствуешь, мама? – произнес мужчина. – Я отправляю души этих Дарнаских ублюдков к тебе, мама.
Они лишь первые из тех, кого я пришлю.
Посмотрев вниз, мужчина ударом ноги раздробил голову некого прославленного генерала Фредерика Мансея.
Глава 834
Хаджар, в прошлый свой визит в Запретный Город не успел толком изучить огромный замок-дворец, обитель Императорского Рода. Благо, у него имелись на то веские причины. Ему пришлось принимать участие в предотвращении покушения на Его Императорское Величество, которое последний же и устроил.
Так что кроме лазарета, коридоров ведущих из него в сад, самого сада и бального зала Хаджар больше ничего и не видел.
Если, разумеется, не считать “комнатушки”, куда его увела принцесса Акена. Только это уже совсем другая история.
Сейчас же, идя за Великим Героем Балигором, порой уворачиваясь от гигантского молота, Хаджар смог рассмотреть убранство замка. Не потому, что ему было крайне интересно, просто он хотел отвлечься от мыслей о падении форта Даригон.
С этим местом у Хаджара были связано несколько тяжелых воспоминаний.
Вернее не столько с ним, сколько со степями Ласкана, на границе которых находилось ныне разрушенное укрепление.
– Впечатляет, неправда ли?
– Что? – словно очнулся Хаджар. Затем, оглянувшись, спохватился и кивнул. – Впечатляет.
Все вокруг было пропитано временем и пахло чем-то древним и невероятно могущественным. Каждый гобелен, каждая картина, все это было пропитано прошлым.
В движениях кистей художников прошлого были слышны звуки древних войн, в которых погряз Дарнас.
Империя, задолго до рождения Хаджара, сражалась за свое право жить под солнцем. Это были века, когда Семь Империй едва не превратились в шесть.
Гобелены, как и картины, в основном изображали битвы прошлого. Героические сражения, в которых гибли одни гении, а на их костях к славе поднимались уже другие.
– Не люблю это место, – внезапно произнес Балигор. – вместо того, что чествовать живых, здесь отдают дань уважения падшим. Все равно как постоянно жить в склепе.
