В Даанатане лишь богатейшие из аристократок могли себе позволить специальные алхимические мази, которые бы сделали их груди такими же высокими и упругими.
На земле же лишь нож лучшего хирурга мог создать подобную роскошь. И, в редких случаях, поцелую самой природы.
Черные волосы Анетт, до этого всего собранные в мелкие косички, теперь пушистым покровом спускались по бедра, а яркие, синие глаза сверкали на фоне лица, цвета черненый меди.
Анетт была красива. Будто страстная ночь сошедшая на нежных влюбленных, еще не знающих, но вожделеющих объятья друг друга.
Видят Вечерние Звезды, тысячи мужчин ради одной ночи с таким произведением природного искусства были бы готовы продать Князю Демонов свою душу.
Тысячи… сотни тысяч… миллионы… но не Хаджар. Оценив девушку по достоинству, нисколько не стесняясь своей природной реакции на неё, он не сделал ни единого движения в сторону Анетт, а его сердце билось так же ровно и спокойно.
Чернокожая обворожительно, скосив взгляд в сторону мужского естества Хаджара, немного зарделась.
Алый цвет на черных, пышущих жизнью и молодостью щеках, выглядел дурманяще привлекательно.
– Ты бы создал крепкое потомство, Хаджар Дархан, – прошептала она отводя взгляд в сторону.
Девственница – сразу определил Хаджар.
Но куда больше половой жизни Анетт его волновала миска белого цвета в её руках.
– Что это? – спросил Хаджар указывая на миску.
– Это? – не сразу сориентировалась девушка. Видимо происходящее было для неё пусть и не в новинку, но не самым рядовым событием. – Краска Шалгуш –её делают только Говорящие из волшебных пород дерева в час, когда звезды светят ярче всего.
Хаджар не ожидал такого подробного ответа, но, видимо, Анетт действительно нервничала.
– Расскажешь что будет происходить? – попросил Хаджар.
Анетт еще раз быстро мазнула взглядом по естеству Хаджара, и тому стоило огромных усилий не улыбнуться или как-то еще дать показать, что он заметил этот взгляд.
Когда же девушка опускалась рядом с ним на колени, он почувствовал абсолютно животный импульс повалить Анетт на спину, развернуть и с силой войти в неё с жадностью взявшись за то, что только попадется под руку.
И, как и любая женщина, Анетт почувствовала этот импульс Хаджара. Их взгляды пересеклись и оба замерли.
Хаджар понял, что если он поддастся животному инстинкту, то чернокожая красавица против не будет. Скорее – только за.
Но это было не подходящее время и не подходящая ситуация. Да и зверьми никто из них, все же и, возможно, к сожалению не был.
