И подручный способ для той дезинфекции был только один.
Заметно дрожащей рукой я аккуратно, чтоб не порезать икру, засунул «Сталкер» обратно в ножны, спрятанные за голенищем. После чего зубами свинтил крышку с фляги и вылил остатки спирта на носки, намотанные на палку. Зажав меж коленей палку с проспиртованными носками, я достал зажигалку с выгравированной на ней надписью: «Если пойду я долиною смертной тени, то не убоюсь я зла. Потому что я и есть самое страшное зло в этой долине». Ага, такое вот хреновое однорукое зло… Будь проклят тот урод с его экспансивными пулями, чтоб его в аду черти вечно заставляли себе конечности отрезать, а потом обратно их приращивали! Впрочем, ладно, это всё эмоции.
Пора приступать к делу.
Я щелкнул зажигалкой, поджег самодельный факел, сунул гравированную жигу обратно в карман, взял в левую руку горящий дезинфектор, и с силой прижал его к культе.
Адская, нереальная, запредельная боль пронзила мою изуродованную руку. Но я не отнял от нее факела. Лишь во рту хрустнуло что-то – то ли треснула измочаленная зубами деревяшка, то ли я сломал сами зубы, которыми со страшной силой ее сжал.
Но сейчас это было неважно. Главное – со всех сторон как следует прожечь окровавленное мясо. А потом, выронив факел, выплюнуть обломки деревяшки изо рта, после чего найти в себе силы наложить повязку на обуглившуюся культю.
В воздухе мерзко воняло горелым мясом и жженной кровью. Рядом со мной в серой траве Зоны валялась моя изуродованная отрубленная рука, по которой уже деловито ползали вездесущие муравьи.
Пусть жрут. Хоть кому-то от меня в Зоне польза будет."
"Неожиданно пришедшая в голову мысль заставила меня усмехнуться. А потом я представил картину со стороны – сидит под деревом инвалид, только что лишивший себя конечности, и тихо хихикает. По ходу, так с ума и сходят. Этого мне еще не хватало. Ну, а если перспектива стать психом тебя не прельщает, то отрывай свою задницу от земли и иди. Куда? А не все ли равно куда. Теперь-то тебе, Снайпер, точно по барабану в какую сторону переться – однорукому что в Зоне, что на Большой земле везде хреново…
Но я не спешил.
Для начала нужно было понять, на что я вообще гожусь – если гожусь, конечно. Смогу ли я что-то делать левой рукой, трясущейся от слабости и пережитого стресса? То есть, надо было для самого себя решить, кто я – беспомощный инвалид, или тяжело раненный, но ни разу не сдавшийся сталкер?
И я снова достал из ножен «Бритву».
