Потом Син – кажется так его звали – перевел на меня взгляд. Такой же тяжелый, как у отца.
Я усмехнулся, собрал остаток сил и поднялся на ноги. Не подобает сталкеру встречать смерть, валяясь на полу, словно тряпка. Я не сомневался, что сынок пристрелит меня за убийство папаши. И вовсе не из родственных чувств. Просто тот, кто однажды смог убить твоего отца, однажды может добраться и до тебя. Поэтому вполне логично потратить одну лишнюю пулю для того, чтобы избежать гипотетической серьезной проблемы в будущем.
"
"Несколько секунд мы стояли, глядя друг другу в глаза, и никто не опустил взгляда. Наконец Син нарушил затянувшееся молчание. И сказал он совсем не то, что я ожидал услышать:
– Я видел, что отец выстрелил в тебя почти в упор. Но на тебе нет брони. Почему ты до сих пор жив?
– Хороший вопрос, – усмехнулся я. – Хотел бы я сам знать на него ответ.
Грудь болела нестерпимо, но на моем камуфляже почти не было свежей крови. Почти. Лишь совсем небольшое бурое пятно расплывалось вокруг отверстия от пули в районе левого нагрудного кармана.
Того самого, куда я положил «фотошоп».
Я расстегнул клапан, засунул руку в карман – и достал оттуда два стеклянных осколка. Именно стеклянных, по‑другому не скажешь. В перебитом пулей «фотошопе» не осталось ни капли голубоватого света. Теперь это были всего лишь бесполезные обломки, не стоящие ни копейки.
Мои пальцы разжались, две стекляшки, звякнув, упали на пол. Сын гетмана равнодушно проводил их взглядом. Похоже, амбиции папаши не передались по наследству – парню явно хватало власти над группировкой.
Пока что хватало. Как известно, аппетит приходит во время еды.
– Ясно, – кивнул Син. – Делать нам тут больше нечего. Пошли отсюда.
Но подчиненные явно заколебались, не спеша выполнять приказ нового главаря. Из небольшой толпы «вольных» раздался довольно наглый голос:
– А ты не хочешь прикончить этого сталкерюгу, который грохнул гетмана?
В глазах Сина мгновенно полыхнул нехороший огонь.
– Гетман теперь я, если ты не заметил.
И я чту законы группировки. Сталкер вызвал отца по Закону свободы, и победил. Притом, в отличие от отца, сталкер бился честно – нож на нож, без огнестрела, как было договорено. Поэтому он будет жить.
– Вон оно как, – протянул обладатель наглого голоса. – Прах папаши еще не успел остыть, а сынок уже вылил на него ушат дерьма. Ну чо, пацаны, все уверены, что нам нужен такой гет…
Пистолетный выстрел хлестнул по ушам, словно плеть.
