Уйти – некуда, просто не успеть, потому как блоки стволов уже вращаются. Одно неверное движение – и все. И Зона его знает, какое тут движение верное. И стрелять – без толку. Ну, завалю я один ходячий танк из своей «G‑3», при этом второй гарантированно сделает из меня фарш. Победа – это когда ты жив, а враги мертвы. Все остальное – поражение.
Поэтому оставалось только одно. Импровизировать. То есть, в наглую брать на понт клонов самого себя. Оно ж всегда так: не можешь победить – импровизируй. И чем наглее морда, тем выше шанс выкрутиться из казалось бы безнадежной ситуации.
Ну, я и шагнул вперед, невозмутимо, будто так и надо, еще не совсем представляя, что буду делать…
Подсказали клоны.
– Первый, стоять! – проревел один из них громовым голосом, искаженным динамиком."
"Я остановился, спокойно скрестив руки на груди. Само собой, с виду спокойно, нервишки‑то пошаливали, а по телу разливалась легкая адреналиновая дрожь. Нужная штука, когда надо действовать. И совершенно бесполезная, когда любое действие равносильно смерти.
Практически любое. А в голове билось: «Почему он называет меня «первым»? Что это значит?»
– Назови пароль, первый!
«Почему он называет меня первым? Почему…»
Твою ж душу! Когда мысль зацикливается в голове, как заезженная пластинка, значит, ты не думаешь. Ты боишься. И это хорошо. Если страх, дрожь эту адреналиновую, направить в верное русло, то мозг получит пинка не хуже, чем от самого мощного психостимулятора. Просто надо принять – да, я боюсь, как любое существо на планете, попавшее в фатальный переплет.
Я боюсь, но мне плевать на это! Потому что я, мать его, сталкер!
– Назови пароль, первый. В противном случае через три секунды будет открыт огонь на поражение!
И тут неожиданно для себя я сделал шаг вперед, второй, третий, пока почти не уперся грудью в бешено вращающийся пулемет, готовый выплюнуть в меня водоворот раскаленного свинца. Да, конечно! Они принимают меня за того псевдо‑Снайпера, который с пробитой «Сталкером» башкой остался лежать на складе.
Он же у них тут начальником охраны был. Твою ж дивизию, как я сразу‑то не догадался!
– Разуй глаза, биомасса тупая! – заорал я. – База захвачена врагом, все коды и пароли сброшены, двери и ворота автоматически открыты! А вы тут прохлаждаетесь, уроды тупорылые!
От моего напора клон нерешительно отступил на полшага, звякнув стальной лапой о бетонный пол. Неужто получилось?
– Назови пароль, первый, – уже с меньшим напором проговорил клон.
