И после этого я перевернул несколько миров для того, чтобы узнать, какие именно слова она не успела произнести… Великая Зона, не надо мне этого снова! Прошу, не надо!!!
Впрочем, шок длился недолго – секунду, может, две. Во всяком случае, после того, как коридор перестал качаться, а звон в ушах сошел на нет, я еще успел рассмотреть в глубине коридора две фигуры – девушку, на которой, едва переставляя ноги, повис немощный старик. А она вела его, крепко, но бережно держа за талию… Черт, все‑таки это правильная тема – думать о людях плохо.
Потому что весьма приятно изредка ошибаться при такой негативной внутренней установке. Когда же думаешь о них хорошо, последующие разочарования удовольствия не доставляют совершенно. Да и случаются те разочарования гораздо чаще…
Я тряхнул головой, отгоняя философские мысли, в данной ситуации совершенно неуместные. Ибо из противоположного конца коридора доносилось буханье тяжелых ботинок по бетону. Погоня близко. И если я ничего не предприму, Касси и Захарова однозначно догонят…
Решетчатая дверь, замок с которой я сбил выстрелом из автомата, открывалась наружу, перегораживая две трети узкого коридора.
Я оставил ее открытой, зашел в камеру, улегся на солому, на которой до этого лежал Захаров, отвернулся лицом к стене и принялся считать в уме от нечего делать. Хорошее занятие. Отвлекает, помогает расслабиться и не думать о всякой ерунде.
Я не успел досчитать и до ста, как буханье берцев раздалось совсем рядом.
Следом раздались голоса:
– Это чё за нах? Кто камеру открыл?
– Ты меня спрашиваешь? Вон подопытный валяется, его и тряси. Может видел чего.
Шаги совсем рядом…
– Эй, урод!
Пинок пониже спины. Следом тычок чем‑то жестким в плечо – похоже, стволом.
– Повернись, мля, когда с тобой разговаривают!
Ладно. Хочет, чтобы я повернулся? Да пожалуйста. Только, боюсь, ему это не понравится."
"Я резко катнулся веретеном, схватился за ствол, нависший надо мной, после чего ударил с двух ног.
«На контур». То есть, куда попаду. Когда ты крепко держишься за оружие противника, неважно, куда прилетит ему удар с ноги. Тем более – неожиданный. Эффект всяко будет одинаковым. Если, конечно, ты сможешь хорошо ударить.
Я очень постарался, от души. Потому что не люблю, когда меня пинают. Невежливо это. А хамов нужно учить.
Боец был плечистым, мощным, в тесной камере едва поместился. И, понятное дело, своим телом загородил товарищам обзор.
