– Что произошло?
– Эта безумная схватила нашего Гройса!
Верман вытер пот со лба и плюхнулся на диван.
– Что это значит? – не понял Макар.
– Это значит, что ваш Леонид Сергеевич у меня. Или будет лучше называть его Михаилом Степановичем?"
"Динара вытащила из сумочки сигареты и закурила.
Верман потребовал, чтобы она немедленно перестала отравлять воздух, но под вопросительным взглядом девушки стушевался и махнул рукой.
– Можно с самого начала? – попросил Макар. – По-моему, я пропустил кое-что важное.
Динара открыла окно и сбила пепел наружу.
– Я увидела его на выставке и сразу заподозрила в нем мошенника. Он подкатывал к разным женщинам… Выставка длилась три дня, он приходил с утра как на работу и уходил вечером. На второй день он обедал здесь, с этим, – она кивнула на взъерошенного Вермана.
– Откуда вы знаете?
– Я проследила за ним.
– Зачем?
– Мне было интересно, чем все закончится. Я любопытна.
Короткий взгляд, брошенный на Вермана, подсказал Илюшину, что она говорит правду.
Гройс действительно приходил в «Афродиту».
«Довольно опрометчиво. Но кто мог подумать, что его станут выслеживать».
– Я выяснила у сведущих людей, кто заправляет всем в салоне «Афродита», и начала кое-что понимать. Несложно было догадаться, что вы действуете вместе.
– Поклеп! – прохрипел Верман.
Динара рассмеялась.
– Один человек продает бриллианты, а двое других держат ювелирный салон. Перестаньте! Даже школьник сложил бы два и два.
– Что вы сделали с Гройсом? – перебил Макар.
Женщина пожала плечами:
– Ваш старик сидит в подвале. Или не в подвале, а в сарае, – добавила она, заметив, как встрепенулся Бабкин. – Или на чердаке. Это пока не важно. Мне пришлось вколоть ему успокоительных, чтобы он вел себя потише. Сейчас он совсем смирный.
– Вы же понимаете, что это незаконно? – мягко спросил Илюшин.
– Так же, как незаконно то, что придумали эти двое вместе с тем жуликом. – Она захлопнула окно и обернулась к четверым мужчинам, не сводившим с нее глаз. – В общем, так: я знаю, что этот Гройс вам нужен.
А мне кое-что нужно от вас. Вы исполняете мою просьбу, – она подчеркнула последнее слово, – и получаете обратно своего старичка. Это честный договор.
Илюшин присел на краешек стола и налил себе воды. Бабкин так и остался подпирать косяк. Он ничего не понимал.
– И вот здесь начинается самое интересное… – подал голос Дворкин.
– Интересно было, когда моя тетя Фира вышла замуж за татарина-антисемита, – отрезал Верман.
