Эльза Миолис определенно не хотела обсуждать покупку бриллиантов.
– Повезло, что вообще открыли, – вслух подумал Илюшин."
"Он предполагал, что кто-то из обманутых женщин рискнул поделиться с мужем историей о том, как их кинул на несколько миллионов пожилой жулик. Верман и Дворкин в два голоса настаивали на том, что Гройс выбирал жертв с таким расчетом, чтобы они до последнего хранили тайну. «Ему нужны были тетки, которые пойдут за кредитом, лишь бы муж оставался в неведении», – сказал Верман. Но ювелиры могли и ошибаться.
А главное, мог ошибиться сам Гройс.
Но даже если старика избили, это не объясняло, куда он исчез.
Илюшин надеялся, что дело не дошло до багажника и маршрута в ближайший лес. Не потому, что нравы изменились с тех времен, когда подобная поездка считалась универсальным методом разрешения всяческих разногласий. Но он надеялся на здравый смысл обманутых. Зачем убивать, если можно сначала попытаться вернуть деньги?
На охраняемую территорию коттеджного поселка Илюшин попал, прибившись к молодой компании, возвращавшейся, судя по мокрой одежде, с ближайшего озера.
Ребята на Макара не обратили внимания, а охранник, скользнув взглядом по лицам, без сомнений причислил Илюшина к юнцам.
Дом Курчатовых оказался самым высоким на улице. Макар решил, что сейчас придется объясняться с домработницей, но дверь открыла невысокая девушка в нежном шифоновом платье, явно не подходящем для мытья полов и варки борща.
– Здравствуйте. Вы к кому?
– Мне нужно поговорить с Динарой Курчатовой, – сказал Макар.
– Это я.
Динара безбоязненно вышла к нему. Скуластое лицо, широко расставленные темные глаза, две длинные косы.
– Простите, вы ведь были на выставке драгоценностей в конце мая?
Она кивнула, пристально глядя на него.
– Если не ошибаюсь, там вы познакомились с одним пожилым человеком… Михаилом Степановичем. – Илюшин показал фотографию на экране телефона. Небольшую, но Гройс на ней был вполне узнаваем.
– Михаил Степанович? – удивленно переспросила девушка.
– Мне он представился как Леонид Сергеевич.
Раскосые глаза уставились на Илюшина испытующе. И что-то еще мелькнуло в их глубине, он не успел понять что, но это определенно была мысль, которую она хотела скрыть.
– Простите, много работы, уже заговариваться начал. – Макар улыбнулся ей, однако встречной улыбки не дождался. Его как будто взвешивали на точных весах, прежде чем решить, достоин ли он ответа.
