– А в тупике чего интересного?"
"Мальчик стеснялся сказать, что в кирпичном коттедже живет сторож восточной национальности – он не разбирался в них – плохо говорящий по-русски, но несколько раз угощавший его курагой и какими-то сладкими орехами. Выносил пригоршню, щедро насыпал в подставленные ладони, в ответ на «спасибо» обнажал плохие зубы и махал рукой: э, нэ за шта, приижжай! Восточный человек каждый раз спрашивал у мальчика имя. Все никак не мог запомнить, что тот – Димка. «Глупый, что ли? – думал мальчик.
– Что тут запоминать? Димка – простое имя».
Руки потом были липкие, сладкие. Мальчик все съедал, сидя в теплой траве, и потом еще с наслаждением облизывал пальцы. Бабушка убила бы его за это, поэтому дома он молчал про своего нового знакомца.
– Хлеба надо дождаться…
– Потом съездим. После обеда, может.
Дима зевнул, глянул за магазин – не едет ли хлебовозка. Скучно, жарко, вьются мухи… Он прихлопнул одну и вскочил:
– Короче, я прокачусь! Кто со мной?
– Не, Димон. Позже, может.
– Нафик…
– Леееень!
Приятели развалились на ступеньках, апатичные, как пригревшиеся коты, и никуда не хотели ехать. А его распирало от жажды движения, от невозможности оставаться на одном и том же месте.
– Саня, купишь мне батон и бородинского, если опоздаю!
Саня ловко поймал свернутые в трубочку купюры.
– На сиги потрачу! – крикнул он вслед.
Мальчик показал ему неприличный жест, вскочил в седло и с облегчением помчался прочь.
Ирма сварила вегетарианский борщ, размяла картофель.
На второе будет пюре, к нему – паровая котлетка. Куриная! Чтобы у старика не заболел живот.
Она напевала, пока резала овощи. Он сытно поест и уснет. Его ослабила голодовка, достаточно вспомнить, как вчера он потерял сознание. Собственно, он умер бы и без нее, она лишь приблизит его уход.
Это добрый поступок. Мир избавится от мерзавца, а Гройс – от мучений.
Шприц с лекарством сунут в дверцу холодильника. Укол. Переодеть. Посадить в кресло. Перетащить в машину.
В четыре часа трасса еще не слишком загружена.
Женщина, везущая мирно спящую бабушку, ни у кого не вызовет подозрений.
Она свернет с трассы в сорока километрах от деревни, заедет в лес. Там есть места, где среди сосен встречаются глубокие воронкообразные провалы грунта. Говорят, их вымывают подпочвенные воды. Две таких ямы Ирма осмотрела накануне. Одна была ближе к дороге, зато у другой осыпались края, словно внутри сидел гигантский муравьиный лев и настраивал свою ловушку.
