Я был так уверен, что это название сингла «Металлики», что не проверил другие варианты. А они есть. «Skate and destroy» – вот что было написано у этого парня.
– Что это значит? – без всякого интереса спросила Динара.
– Это лозунг скейтбордистов. И еще есть песня с таким названием. Тоже про скейтеров.
Она подняла голову. В застывшем лице что-то дрогнуло.
– Готов спорить, что в компании твоего пасынка найдутся ребята, которые носят светящиеся кроссовки. Это молодежная обувь. Твой брат и его друзья для нее староваты.
А для скейтеров производитель делает кеды с очень широкими шнурками. Фишка у них такая, понимаешь?
Динара расширенными глазами смотрела на Илюшина.
– Василий! – выдохнула она.
Илюшин кивнул.
– Мы знаем, кто украл диадемы. Но мы не можем их тебе вернуть. Я думаю, они где-то в доме, вряд ли он отдал их приятелям.
Динара схватилась за виски. Василий! Господи, она слепая курица!
– Он за мной подглядывал!
– Расскажи ей все, – проворчал Серей Бабкин.
Все? Что значит все? Что еще они могут ей рассказать? Ее фотографии в нижнем белье выложены на порнографические сайты?
Динара не удержалась от сухого смешка.
Такого рода внимание ее не пугало. Она только хотела бы, чтобы с нею поделились процентом от дохода.
Вот в чем беда со всеми Курчатовыми. Они играют нечестно.
– Так мне разбираться, когда установили программу, или нет? – недовольно спросил человечек.
– Не нужно, – ответила Динара за Илюшина. Она почти пришла в себя. – Будь добр…
Она забрала ноутбук и захлопнула крышку.
– Спасибо, Сень. Ты очень помог.
Парень без слов взял протянутый конверт, шутливо поклонился и исчез. Они остались втроем.
Смятение, парализовавшее Динару, едва она узнала о слежке, рассеялось. Ее острый изобретательный ум уже подыскивал способы вывернуться из ловушки, не оставляя противнику ни клочка шерсти. О Василии она думала без всякой ненависти, скорее с оттенком восхищения. Мальчику удалось ее удивить. Она недооценила его.
Рассказал ли он отцу о диадемах? Что за игру затеяли Курчатовы? Как бы там ни было, на ее стороне есть одно преимущество: они не знают, что ей известна их роль в этом деле.
Для них она – несчастное, мечущееся в панике животное. Охотник не боится лису, не ждет, что она прыгнет на шею его лошади с оскаленной пастью.
«Тебе не до лошади, милая, – сказала себе Динара. – Ты в капкане всеми четырьмя лапами. Думай, думай, как выбраться!»
Она вспомнила про Илюшина, подняла на него взгляд и вздрогнула.
