Какой вы любите?
Гройс поскреб ногтем отросшую щетину и сказал, что любит «Вдохновение».
Плитка нашлась в местном магазине. На Ирму поглядывали с интересом – она редко появлялась в поселке.
– Вас тут молодой человек искал. – Продавщица кокетливо повела плечом. – Симпатичный!
Ирма кивнула и указала на кефир:
– Срок годности не истек?
– Ну что вы! А пряников не хотите?
Ирма взяла и пряники, и даже подсохшую помадку. Уже вручив ей пакет, девушка спохватилась:
– Так нашел он вас? Парнишка-то?
– Ах, какой прок в моем возрасте от парнишек, – вздохнула Ирма.
– Ну что вы! Вы прекрасно выглядите! – запротестовала девушка. Хотя в глубине души, конечно, полагала, что сероглазым мужчинам подходят молодые красавицы, а не пятидесятилетние тетки. Они с Ирмой обменялись комплиментами, мило распрощались, и только после ее ухода продавщица сообразила, что на вопрос ей так и не ответили.
– Держите ваше «Вдохновение»!
Гройс так обрадовался шоколаду, что Ирма растрогалась.
– Хотите, я вам чаю сделаю?
– Хочу!
В благодарность Гройс рассказал, что значит «разгон на вынос» и поделился историей о том, как он сбывал телефоны «Верту» всем желающим по двадцать тысяч.
Ирма смеялась и аплодировала.
– В конце концов, продал же Виктор Люстиг целую Эйфелеву башню, – скромно закончил Гройс. – Я не достиг его высот, но мне есть к чему стремиться.
Уходя, она забрала чашку, но оставила шоколад. Гройс незаметно сдвинул его под одеяло. Ему нужна была вся плитка, а не отдельные дольки.
Действовать предстояло быстро.
Судя по всему, ему отпущено не больше суток.
«Я должен успеть».
Раньше закрытая дверь выводила его из себя, теперь же он благословлял ее. Прекрасная дверь, замечательная дверь! Главное – слепая. В ней не было стекла.
Еще днем он оторвал внутреннюю сторону обложки от многострадального Монте-Кристо и сложил из нее коробочку. Если знать, как правильно складывать, в тару из плотной бумаги можно наливать воду и она не протечет минимум пару часов. А если бумага с хорошей пропиткой клеем, то и дольше.
У Гройса не было воды. У него был хлебный мякиш, заваренный чаем."
"Эту бурду он замешал еще в обед и спрятал под кроватью. Если бы Ирма вздумала прибраться в комнате или Чарли сунулся бы к заманчиво пахнущей плошке, все бы провалилось. Но ему повезло.
«Да, повезло, – думал старик, с усилием отрывая небольшой кусок простыни. – Должно же и мне в конце концов повезти».
За пару часов хлеб разбух, превратился в густую клеклую массу.
