Они виляют, точно сбрендившая лошадь, ужаленная пчелой, и траектория их движения непредсказуема и смертоносна. Михаил Степанович всерьез опасался, что однажды окажется в новостях как пострадавший от наезда велосипедиста. «Попал под лошадь!» Нет уж. Один из Гройсов много лет назад был сбит спортивным автомобилем (после чего хромал до конца жизни), другой во время купания столкнулся с катером, на его счастье, двигавшимся с выключенным мотором. Он не уронит честь рода, опустившись до велосипеда.
Но услышав звонок, Гройс разом пробудился от своего сонного оцепенения.
Он застыл, уставившись в пространство круглыми от изумления глазами, и если бы в этот момент Ирма вошла в комнату, у нее не осталось бы сомнений, что старик в прошлой жизни был совой.
Почудилось?
Прошла мучительная минута, показавшаяся ему бесконечной.
А затем звонок тренькнул снова. И еще. И еще!
Кто-то гонял на велосипеде под окнами.
Старик едва не вскрикнул от радости. «Она говорила! Она говорила!» Ирма упоминала, что мальчишки дразнят собаку, а он, старый кретин, не сделал из этого правильных выводов.
Они приезжают сюда! Носятся возле дома! Изредка, не каждый день, но все-таки появляются. А значит, у него есть шанс.
Только этого топлива Гройсу и не хватало, чтобы бесперебойный прежде механизм его воображения заработал вновь. Ему открылся второй путь к спасению.
Он не может снять наручники. Какой отсюда вывод?
«Хер с ними, с наручниками».
…Гройс действовал неторопливо, взвешивая каждый шаг. Сначала – записка.
Перышко крошечное, однако выбирать не приходится.
Он уколол большой палец острой куриной костью, выдавил каплю. Бумажную полоску расстелил на книге и стал медленно выводить буквы, макая перо в собственную кровь.
«Одинцова держит меня здесь насильно. Позвоните в полицию. Обещаю вознаграждение. Михаил Гройс»."
"Первый вариант письма, который он придумал, был куда короче и напоминал телеграфное сообщение. Писать его было бы куда проще. Но старик исходил из того, что послание попадет в руки мальчишки.
Он должен прочитать его – и не выкинуть. Нужны исчерпывающие данные: его имя, имя похитительницы, косвенное указание на адрес и обещание награды.
Должно сработать.
Он написал пять записок. Пять маленьких посланий «sos», сигналы бедствия от того, кто заточен в стеклянной бутылке, уплывающей все дальше от берегов. Скатал их в комочки и достал из-под матраса припрятанный хлебный мякиш.
На этот раз Гройс не собирался кормить пса.
