Сидит! Час сидит, два сидит, три. Булку с сосиской сожрал, на пять минут отошел – не иначе отлить – и снова на посту.
Упорный, тварюга.
Тогда у Тимура и родилась эта идея.
Олег сказал: «А если не клюнут?»
Тимур возразил: «Тогда вернемся. Что мы теряем?»
И все согласились.
Выезжали деловитые, молчаливые, словно ехали банк брать. Всю дорогу Тимур посматривал в зеркало и к концу пути уверился, что сотню километров они отмахали зря. Никто их не преследовал.
Но потом вернулся Колька. Он сразу, как приехали, сел в низенькое кресло на террасе и рукой махнул остальным: идите, я потом.
Снаружи его не было видно. И когда пять минут спустя он проскользнул в дверь, на лице его играла такая улыбочка, что все сразу все поняли.
«Здесь они?» – беззвучно спросил Тимур.
Колька кивнул. Острое лицо его лучилось предвкушением скорой потехи. Колька за развлекуху готов пойти на что угодно. Говорит – с годами все меньше и меньше вещей, которые веселят. Так что ценить их надо, братцы!
Правда, от тех вещей, которые Кольку веселят, у Тимура мороз по коже.
Но ведь все люди разные!
«Сколько?» – ткнул на улицу Тимур.
Колька показал на пальцах: двое.
«Те же?»
«Да, те же самые».
Тут заулыбался и Тимур, а за ним и все остальные. Славный вырисовывался вечерок. Многообещающий.
Они обо всем договорились еще по дороге. В эту минуту Коля с Пашей должны были тихо вернуться тем же путем, которым ушли, а Олег и Мурат – обойти участок сзади по укромной тропе. Ни тех, ни других с крыльца не увидеть.
Добро пожаловать, гости дорогие!"
"Едва Тимур это подумал, гости как раз и пожаловали.
Ахнула дверь, ударилась об стену, отскочила и ударилась еще раз, и не успел Тимур сказать «здрасте», как ему выкрутили руку и мягко опустили на стол мордой вниз.
Профессиональных исполнителей нашла его сестра. Годных.
– Договоримся по-хорошему, – дыхнули ему на ухо. – Ты внятно отвечаешь, где…
Второй раз дверь хлобыстнула так, что едва не слетела с петель. На минуту в комнате возникла неразбериха. Боковым зрением Тимур видел сцепившиеся силуэты.
Задели лампочку, и она закачалась, разгоняя по стенам бешено несущиеся тени. Незнакомый голос вскрикнул приглушенно, выматерился Олег, что-то грохнуло, ухнуло, взвыло, слетела со стола стеклянная кружка, но не разбилась, а покатилась по полу, подпрыгивая на стыках досок. Долетела до стены, остановилась.
И тогда наступила тишина.
Тимур выпрямился. Потер шею, на которой, кажется, остались вмятины от чужих пальцев. Оглядел поле боя.
